Аномалия
Шрифт:
Худощавый, с аккуратной бородкой, делающей его лицо еще более вытянутым, Солано сразу производил впечатление типичного латиноамериканца. Да он, кажется, и был настоящим латиноамериканцем, только некогда закончившим институт в СССР. Тогда и стал сотрудником ПГУ [27] . Доменико Солано был уже человеком в возрасте, и его черная бородка никого в заблуждение ввести не могла. Бородку он, скорее всего, красил, но закрасить седину в волосах нужным не считал.
Валентин Александрович подошел и протянул руку. Солано пожал ее с улыбкой. И сразу
27
ПГУ – Первое Главное управление КГС СССР, ныне выделено в самостоятельную организацию с именем «Служба внешней разведки».
– Это ваш человек прошел мимо во второй раз? – Последовал кивок в спину майору. По-русски колумбиец разговаривал вполне сносно, хотя и с заметным акцентом.
– Мой. Прикрытие, – кратко объяснил подполковник.
– Хорошо. Я вообще-то все проверил сам, но лишняя проверка не помешает. Пройдемте в магазин. Я тут «присмотрел», скажем так, мебель для своего офиса и хочу только посоветоваться. Там удобнее будет говорить. Нам никто не помешает.
Стеклянные двери были распахнуты. Магазин дышал прохладой. Наверное, комфортный микроклимат создавался специально для мебели, чтобы она не нагревалась и не пахла лаками и всем прочим, чем пахнет новая мебель. И не сильно охлаждалась, потому что с охлаждением тоже может стать менее приглядной для покупателя, да и покупатели при излишней прохладе будут чувствовать себя неуютно, следовательно, не пожелают мебель долго рассматривать и примерять под себя. Обычная история, когда все делается не для покупателя, как часто говорится, а исключительно для продажи. Удобство покупателя – это тоже одно из средств продажи.
Магазин был в двух уровнях, занимал цокольный и первый этажи. Солано повел подполковника Свентовитова вниз, на цокольный этаж, где, как понял Валентин Александрович по указателям, написанным пусть и по-польски, латиницей, но все же понятно, продавали мебель для офисов. Причем продавали не отдельными предметами интерьера, а целыми комплектами, в которых предусматривалось все необходимое, вплоть до минимальной всем необходимой оргтехники, такой, как компьютеры, копировальные аппараты, телефоны и внутренние коммутаторы, шредеры для уничтожения ненужной бумаги.
Продавец в галстуке фирменных цветов мебельной фирмы стоял в конце зала, но подходить не стал – должно быть, Солано уже разговаривал с ним и объяснил, что ждет собственного консультанта.
– Я буду невпопад размахивать руками, как у нас в Латинской Америке положено при разговоре, – предупредил Доменико, – не обращайте внимания. Слушайте, иногда кивайте или качайте головой. Вопросы будете задавать, не изображайте вопрос лицом.
– Нормальный ход, – согласился Валентин Александрович. – Можете начинать.
Доменико Солано руками размахивал, наверное, за всю вместе взятую Латинскую Америку. Но говорил при этом достаточно спокойно и тихо.
– Я сюда прибыл как раз на аукцион. Официально я не представлялся организаторам. Но зарегистрировался как участник. Просто как представитель колумбийского бизнеса. Пусть думают, что хотят. При всех разговорах о колумбийском бизнесе сразу возникает представление о кокаиновых баронах и повстанческой армии. В самом
– Как вообще мог быть организован такой аукцион? – спросил подполковник. – Или государству все равно, что на аукционах продают? У меня как-то в голове не укладывается вероятность продажи таким образом мощного оружия.
– Аукцион пана Клеменса Королевича специализируется на торговле технологиями. В данном случае наш лот экспонируется как установка по созданию искусственного климата, и не более. Обозначенная мощность может устроить хозяина какого-нибудь виноградника или большого огорода. Демонстрационная модель будет прилагаться к документации. Все в соответствии с условиями международных договоров, которые, как вам, наверное, известно…
– …которые запрещают государственным военным структурам заниматься разработкой климатического оружия. Международный договор от 1977 года, – завершил за колумбийца фразу подполковник Свентовитов.
– Именно так. Завтра в 10.00 участников аукциона повезут на автобусе на полигон, где пан Валерий Майтусенко будет демонстрировать свою установку. Это будет происходить где-то в районе частного спортивного аэродрома. А в 15.00 начнется аукцион. Документация и сам комплекс «Гранит», вернее, его миниатюрная ослабленная копия, будут в этот день единственным лотом аукциона и перейдут в руки нового владельца только после банковского перевода обозначенных на аукционе средств.
– И какова начальная цена? – поинтересовался подполковник Свентовитов.
– 800 миллионов долларов. Это неофициально. Официально будет обозначено только 800 тысяч долларов. Что для климатической установки тоже, признаюсь, дороговато. И потому простых фермеров и виноградарей на аукционе встретить будет затруднительно.
– Могу я как, предположим, ваш помощник присутствовать на испытаниях и на самом аукционе? – спросил Валентин Александрович.
– В принципе, я сегодня еще могу вас дозаявить как своего технического консультанта. Если это необходимо. Лучше, если у вас будут в этом случае не российские документы.
– У меня есть ирландский паспорт. Беда в том, что я разговариваю только по-английски, а с ирландским не знаком совершенно.
– Как говорят шотландцы, вы слышали?
– Доводилось.
– Ирландцы говорят на английском примерно так же. Ирландский и шотландский языки схожи. Оба относятся к группе гэльских языков. Но даже в самой Ирландии не все говорят на нем. И вообще, современный ирландский во многом состоит из заимствований.
– Буду уродовать свой английский. Неангличанину это трудно, но я постараюсь.
– Значит, мне нужно забрать с собой ваш ирландский паспорт.
Свентовитов сомневался недолго. Вытащил паспорт и передал его агенту. Тот сунул в карман, даже не заглянув в документ.
– Вас зовут…
– А разве у ирландцев встречаются другие имена, кроме Патрика? А фамилия моя Дуглас. Патрик Дуглас. Легко запоминается.
– Я запомнил. Патрик Дуглас. Вечером я позвоню и сообщу, как все уладилось, и договоримся о встрече утром. Если вы будете моим техническим консультантом, вам следует прибыть вместе со мной. И вообще, вы уже, кажется, вошли в роль консультанта. В данном случае специалиста по мебели…