Анталион

D.B. Helga

В ожидании, когда курсанты займут свои места, сержант Догэрти смотрела прямо перед собой. Со стороны могло показаться, что сержант находится в прострации, но когда звуки в аудитории стихли, она, быстро сделав пару пометок в планшете, приступила к теме лекции, не утруждая себя на лишние разговоры. Сухо излагая факты, она смотрела либо прямо перед собой, либо на кончик своей ручки, которой продолжала постукивать по крышке широкого преподавательского стола. Темой лекции

было введение в основы: этика общения, звания военных, их отличительные знаки и то, как они отличаются в зависимости от округа и вида деятельности. На первый взгляд эта тема не могла казаться существенной и требующей много времени на изучение. Но даже при небольшом углублении в неё, оказывалось, что звание «сержант» делилось не только на ранги. Оно подразделялось на преподавательский состав, тренирующий, медицинский, тех обслуживающий и даже аграрный. У каждого были свои знаки, виды форм и свои цвета. То же самое касалось и других званий. Тема истории изменений и трансформаций в названии и назначении каждого звания (как окажется в будущем), могла занять гораздо больше времени на изучение, чем три месяца. Некоторые военные звания, как впервые мной услышанное – «капрал», уже как столетие перестало существовать. Иерархия званий претерпела значительные изменения, став, на первый взгляд более лаконичной и короткой для запоминания. Но на деле она оказалась ещё более запутанной, чем была несколько столетий назад. Казалось, что запомнить все цвета и символику званий всех округов невозможно. Но, к моему удивлению, истории возникновения и нормы каждого округа оказались для меня очень интересны.

Когда лекция сержанта Догэрти подходит к завершению, на её место приходит сержант Чак Макграт. Идеально выбритая голова сержанта бросала блики, от искусственного освещения аудитории, а спокойное и загорелое лицо, с выцветшими бровями и ресницами, не поддавалось определению его возраста. Его приятный, низкий голос, рассказывал нам историю образования нашего государства. Каждый переворот и гражданская война, каждое военное действие за пределами Анталиона превращались в увлекательнейшую историю, по сравнению с лекциями мистера Жерома. Сержант неспешно и плавно переходил от одного события к другому, так непринужденно и увлекательно, что только после завершения его лекции я задумалась о том, что из сказанного правда, а что пропаганда?

Время уже перевалило за полдень, когда мы, голодные и уставшие от неподвижно проведенного время за партами, направились в тренировочный класс. Сначала по расписанию тренировка на стадионе, а затем вновь возвращение в учебный корпус. За окном всё так же, не стихая, дует

ветер, раскачивая идеальные деревья на аллее.

« Тренировка будет не из приятных», – поеживаясь, размышляю я.

Того шутливого настроя, что царил в казарме, среди некоторых, уже не наблюдается. Лишь иногда долетал звонкий смех Риты. Меня клонило в сон от тревожной ночи, а желудок начинал урчать. В стихшей обстановке это становилось отчетливо слышно. Но выйдя на улицу, завывающий ветер заглушил почти все звуки вокруг.

Зажмурясь от мелкой пыли, поднятой сильным порывом, я останавливаюсь, а идущий позади меня Уилл врезается в меня. Ничего не видя, я сразу же отпрыгиваю в сторону, и этим делаю только хуже: потерявший опору Уилл, падает, чем вызывает смех идущих позади нас. Сержант Рэй Хэйг, сопровождающий нас на занятия на стадионе, разворачивается в нашу сторону. Словно танк, он расталкивает толпу новобранцев, направляясь к нам. Его сдвинутые густые брови, почти закрывают глаза, что явно ничего хорошего для нас не сулит.

– Что произошло? – грубый голос сержанта, громом раздается над моей головой.

Ростом выше Нила, но гораздо меньше его в плечах, он всё же имел устрашающий вид. По большей части такое впечатление было из-за его низкого звучного голоса.

– Это всё из-за неё… – Начинает Уилл, но тут его прерывает сержант:

– Если тебя ноги не держат, то, что же с тобой будет на стадионе?

– Со мной всё в порядке, – перечет сержанту Уилл, – я же говорю…

– На территории военной академии повсюду камеры, и если кому-то из вас, – обращаясь к толпе новобранцев, говорит сержант, – вновь захочется свалить вину на товарища…

Сержант делает паузу. Глядя сначала на Торнтона, всё ещё лежавшего на земле, затем оглядывая толпу, сержант продолжает:

– Если такое желание вновь возникнет, то убедитесь, что вас в этот момент, хотя бы, не видит старший по званию.

Рядом стоящие новобранцы сдерживают подкатывающий смех. Я в надежде на примирение, подаю руку Уиллу, чувствуя себя виноватой.

– Иди к чёрту. – Посылает меня Торнтон, как только сержант отходит в начало строя.

Перейдя через главную дорогу, мы оказываемся на том же стадионе, что и днём ранее. У входа нас ожидают два рядовых. Поприветствовав сержанта, они встают позади него. Как и на экзамене, сержант и рядовые подходят к стартовой линии. Оглушая своим звучным голосом, сержант называет имена по списку. Первые девять человек занимают свои позиции, согласно тому, как сержант назвал имена, ожидая того же, что и на экзамене.

Конец ознакомительного фрагмента.