Антамагон
Шрифт:
– Отпустите! – крича и вырываясь я била его по спине.
– Что бы ты опять убежала? И куда ты побежишь? На съедение волкам? – с усмешкой спрашивал он.
Я не хотела, чтобы он злился. От этого будет только хуже. Я опустила руки и просто повисла на его плече вниз головой.
– Если бы Ричард меня не укусил, я бы не убежала. – оправдывалась я, пока Оскар молчал. – Я просто боюсь за свою жизнь. – я начала плакать. Мне было страшно от того, что они с Ричардом могут сделать со мной. – Прошу, не делайте мне ничего плохого! – всхлипывая просила
Оскар поставил меня на землю и повел к карете быстрым шагом, тяня меня за руку. Я шла за ним роняя слёзы. Мы подошли к карете достаточно быстро, видимо я бежала кругами, как это бывает в лесу.
– О, зачем ты её обидел? – сложив руки, спросил Ричард.
Оскар его проигнорировал, и мы сели в карету. Никто из нас не проронил ни слова. Что вообще значили слова Оскара? Вроде как Ричард меня купил. Да и вообще, к чему всё это, если меня отдадут родителям. Шея уже болела не так сильно, да и голова не кружилась. Видимо он промахнулся мимо артерии. Мы долго ехали по лесам и полям. Оскар всё это время не сводил с меня глаз. Когда мы заехали в какой-то город, Ричард прервал молчание.
– Может хоть поесть зайдем? Лошади передохнут, мы развеемся немного. Уже темнеет, а дорога дальняя. – сказал он, и Оскар попросил кучера остановиться у какого-нибудь ресторанчика. – Ночлег бы еще найти. – продолжил Ричард.
– Не нужно. – зло посмотрев на Ричарда, сказал Садьярос.
Оскар взял веревку и начал связывать мне руки. Я не стала сопротивляться.
– Зачем это? – обреченно глядя на Оскара спросила я.
– Не хочу, чтобы ты снова сбежала.
– А если я пообещаю?
– Юена с Фолкаром (мои родители), тоже обещали. Но не выполнили обещания. – грустно произнес Оскар.
Чувствую переубеждать его бессмысленно. Он вышел из кареты держа веревку. Мои руки связаны, а прохожие смотрят на нас, и, честно говоря, мне очень стыдно. Подойдя к ресторану, я остановилась. Оскар немного потянул меня. Я не хочу, чтобы кто-нибудь видел меня такой, с веревками на руках, словно черная рабыня с белым хозяином. Хотя кого я обманываю, по сути, так и есть.
– В чем дело? – обернулся Оскар, и посмотрел на меня. А мне было так обидно за всё то, что со мной случилось! Нет, я не хочу так. Надо вернуться к родителям, может они объяснят, что к чему. А потом убегу туда, где меня никто не найдёт! – Чего стоишь? Или ты хочешь, чтобы тебя поторопили? – положив руку мне на плечо спросил Оскар.
– Нет. – ответила я.
– Тогда пошли. – вновь потянув меня сказал Оскар.
Я не шелохнулась. Я не войду туда с веревкой на руках по своей воли.
– Ладно, как хочешь, надеюсь потом ты объяснишь мне в чем дело. Ричард лови! – он кинул ему веревку. – Вы остаетесь тут, а мы, с охраной и кучером идем ужинать. Ричард, не дай Бог она сбежит!
Они ушли, а я осталась один на один с недовольным Ричардом.
– Теперь ты решила оставить меня без ужина, да? – он медленно подходил ко мне. – Ну ничего, я знаю, что я могу съесть. – продолжил он.
Он приблизился ближе к моей шее, и
– Ты что, тупая? Заткнись. Не буду я тебя пока кусать. Даже пошутить нельзя. Пошли, что ли прогуляемся?
О нет. Вот что-что, а гулять я связанная точно не пойду. Люди и так, оборачиваются и смотрят.
– Может лучше в карету? – спросила я.
– О, ты так хочешь остаться со мной наедине? Ну пошли, маленькая потаскуха.
Я не это имела ввиду! Ладно. Главное скрыться от лишних взглядов. Не думаю, что Ричард со мной что-то сделает. Мы сели в карету.
– Что, хочешь меня? – дотрагиваясь до моего колена и обнимая спросил Ричард.
– Нет! – негромко крикнула я и отсела подальше.
– Тогда зачем ты меня позвала сюда? – недовольно спросил он.
– Я вас не звала! Просто, не хочу быть на улице. – вспоминая пялящихся людей сказала я.
– Почему? – сказал Ричард с таким выражением лица, будто общение было мукой.
– Если вам так не нравиться со мной разговаривать, не говорите.
– Ладно. – он принялся привязывать меня к ручке кареты, а затем вышел, закрыв меня внутри.
Это мой шанс! Я начала глазами искать что-нибудь острое. Не найдя ничего подобного, я силой пыталась вырваться из веревки. Спустя часа пол мои запястья были почти стерты в кровь, но веревка так и не поддалась.
В карету зашли Оскар с Ричардом.
– Я тебе кое-что принес поесть. – держа пирог сказал Садьярос. Карета тронулась и он, достав кинжал перерезал веревки. Затем Оскар взял меня за щеки. – Ты опять хотела бежать? Посмотри на свои руки! – недовольно буркнув, он протянул мне воды, еды и сел рядом.
– Спасибо. – сказала я и сделала глоток воды.
– Спасибо в карман не положишь. – улыбаясь произнёс Ричард.
Пока мы ехали, я старалась как можно дольше не спать. Оскар не сводил с меня глаз общаясь на разные, отвлеченные темы с Ричардом. Я боюсь, что они могут убить меня, пока я сплю. Но я прикрыла глаза, вспоминая маму, и не заметила, как уснула.
Проснулась я на плече у Оскара, когда меня разбудил Ричард: «Приехали!». – карета остановилась.
– Где мы? – я огляделась. Сейчас раннее утро, места кажутся мне незнакомыми.
– У твоих родителей. Пошли. С тех пор, они переехали. – сказал Оскар.
Родители переехали, а меня оставили у дяди. Супер. По среди поля виднелся небольшой домик. Крыша в одном месте прохудилась, видно, что хозяева дома живут очень скромно и бедно. Я стояла рядом с Ричардом у кареты, а Оскар подошел к двери и постучал. Дверь открыла темнокожая женщина с сединой на висках, а за ней вышел и отец.
Оскар еще ничего не успел им сказать, как я побежала к ним: – Мама! Папа!
– Алина! – мы втроем обнялись. У моих родителей на глазах выступили слёзы. – Мы так скучали по тебе, доченька! – сказала мама. В этот момент я посмотрела на Оскара, он скрестил руки, закатил глаза и отошел.