Анти-Горбачев-2
Шрифт:
– Григорий Васильевич, – обрадовался Лапин, лично встретивший высокого гостя прямо в стеклянных входных дверях, – а мы уж вас заждались.
И он тут же перешёл на свистящий шёпот:
– А правду говорят, что Ярославль и Вологда полностью разрушены?
– Бред, – на ходу бросил ему Романов, – ничего нигде не разрушено, кроме трёх деревень в глубинке Ярославской области. Сейчас я всё расскажу. А вы отдайте распоряжение что ли, чтоб народ по рабочим местам разошёлся, – добавил он.
Лапин подозвал помощника, сказал ему что-то
– А правду говорят, что мы ответку включать будем… ну, бомбить этих негодяев?
– А вот это чистая правда, – заметил Романов, – но болтать об этом вслух не рекомендуется.
– А правду говорят, – третий раз употребил тот же оборот Лапин, – что американцы на нашей стороне и будут помогать?
– И это правда, – не стал растекаться мыслями Романов, – а мы, кажется, уже пришли.
Они стояли перед дверьми, на которых было написано «Аппаратная номер 2. При горящем сигнале не входить».
– Заходите, Григорий Васильевич, – Лапин гостеприимно распахнул обе створки этих дверей. – Через сорок минут начало программы «Время», надо ещё загримироваться.
– Стоп, – неожиданно притормозил Романов, – а у вас есть передвижные камеры?
– Конечно, целых три передвижные телестудии, – ответил Лапин, – а с чем связан ваш вопрос?
– У меня появилась такая мысль, – продолжил Романов, – а что если нам выйти в эфир с московских улиц? Сейчас же все советские граждане питаются самыми нелепыми слухами, что Москва, мол, в развалинах, а руководители сбежали. А мы покажем всем, что никаких развалин даже и рядом нет, а руководители находятся на своих рабочих местах.
– Мысль интересная, – растерялся Лапин, – я сейчас узнаю, что у нас с техническим состоянием передвижек, а вы выпейте пока кофейку, – и он громко крикнул внутрь, – Ангелиночка, прими гостя.
И к Романову подошла бессменная ведущая программы «Время» Ангелина Вовк, а за её плечом маячил второй бессменный ведущий Игорь Кириллов.
– Здравствуйте, Григорий Васильевич, – поприветствовала его Вовк, вообще-то программу Время в эти годы вели попеременно Анна Шатилова и Аза Лихитченко, но сейчас первая находилась в декретном отпуске, а вторая заболела, так что подтянули из запаса Ангелину. – Как поживаете, не хотите ли кофейку?
– Здравствуй, Ангелиночка, – отвечал Романов, – поживаю в соответствии с возрастом, от кофе бы не отказался, а ты всё хорошеешь – внуки без ума от твоих выпусков «Спокойной ночи».
Они втроём прошли внутрь обширного помещения, заставленного разной аппаратурой и свисающими с потолка кабелями. В глубине возле двух гримёрок стоял столик, а на нём электрический чайник с чашками и целая банка растворимого кофе «Пеле».
– Присаживайтесь, Григорий Васильевич, – предложила ему Вовк, – а пока чайник греется, может расскажете нам последние новости? А то слухи самые страшные ходят…
– Какие,
– Ну говорят, например, – вступил в диалог Кириллов, – что атомная война началась и в связи с этим в магазинах раскупили весь сахар и соль. Я сам недавно заходил в соседний гастроном – и точно, нет там в продаже ни соли, ни сахара. И спичек тоже нет.
– Это нехорошо, – поморщился Григорий, – надеюсь, моё выступление снизит градус ажиотажа. Вам же, как родным, скажу, что атомная война, это когда противостоят две или более основные ядерные державы, СССР, США, Китай. А у нас просто случай ядерного терроризма случился… тоже нехорошо, конечно, но на порядок лучше, чем война.
– У меня двоюродная сестра живёт в Ярославле, – продолжила Вовк, – я пыталась ей дозвониться, телефон недавно у неё установили, и не смогла – одни короткие гудки.
– Да, телефонная и телеграфная связь с Ярославлем и Вологдой не работает, – подтвердил Романов, отхлёбывая из чашки ароматный напиток, – это вызвано необходимостью. Со своей стороны могу заверить, что в этих двух городах всё в порядке и ни один человек не пострадал… пока не пострадал.
А тут вернулся запыхавшийся Лапин и заявил прямо с порога аппаратной:
– Все вопросы решены, Григорий Васильевич, передвижка ждёт нас возле входа.
– Отлично, Сергей Георгиевич, – обрадовался Романов, – поехали… Ангелина, а вас я попрошу присоединиться – будет лучше, если это будет в форме ответов на вопросы, а не в виде моей говорящей головы.
– И что же я буду спрашивать? – немного растерялась Вовк.
– Не волнуйтесь, я набросал примерный перечень вопросиков, – усмехнулся Романов, – когда сюда ехал. Вот, держите, – и он вручил ей листочек со своими записями.
– Куда поедем? – спросил Лапин.
– Сначала здесь запишем кусочек, – отвечал Романов, – возле телецентра – место узнаваемое, с Останкинской башней. А потом можно на Красную площадь, чтобы уж наверняка всех проняло.
– Веня, – скомандовал Лапин шофёру, – гони к Останкинской башне.
И на фоне пруда прошла первая запись – слева стояла Ангелина, успевшая выучить примерные вопросы, справа Романов, прямо между ними виднелся знаменитый шпиль.
– Григорий Васильевич, – сказала она в микрофон, – расскажите пожалуйста в двух словах, что сегодня произошло…
– Да, конечно, – ответил Романов, – но в двух словах не получится, будет немного длиннее. Сегодня, 6 июня 1985 года в 17 часов 38 минут по московскому времени системой предупреждения о ракетном нападении был зафиксирован пуск двух баллистических ракет в направлении Советского Союза.
– Откуда был произведён пуск? – вклинилась Вовк.
– С индийского полигона Дхарма, – не стал скрывать фактов Романов, – причём запустили их не официальные индийские власти, а повстанцы, именующие себя наксалитами – они захватили этот полигон во время очередного бунта.