Анти
Шрифт:
– Да. Я действительно страшно об этом говорю, потому что, то, чего хочет Мерч и так называемая «группа», которую он представляет, не просто страшно. Чудовищно, ужасающе. Назови как хочешь и все равно ни один из эпитетов не сможет в полной мере отразить действительность.
Глаза Нэн со все большей тревогой смотрели на него. Она знала, что Элисон не склонен к преувеличениям и фантазиям. Произошло что-то действительно серьезное. И, вероятно, что-то плохое…
– Не пугай меня, – на этот раз ее голос понизился почти до шепота.
– Извини. Просто я действительно расстроен этим разговором. Да еще Марти. Давний приятель, с которым мы вместе работали давным-давно. С ним у меня сегодня тоже состоялся странный
– Хорошо, что после конференции будет запущено производство вакцины, и обитатели Союза начнут полномасштабную борьбу с лихорадкой. Мне будет чем заняться, – улыбнулся он. Нэн пожала его руку и тоже улыбнулась.
– Тебе всегда есть чем заняться, мистер умная голова. – она засмеялась. – Уверена, твоё выступление на конференции произведёт фурор. Ты станешь знаменитостью, все будут знать, кто спасает много-много жизней… – она внимательно смотрела на него. – Просто, пожалуйста… будь осторожен.
Элисон сделал вид, что не понял к чему именно относится высказанное ею предостережение.
–Думаю Эни понравится путешествие. Она любит узнавать что-то новое, – он с нежностью посмотрел на Нэн. – Жаль только, что ты с нами не полетишь.
Нэн вздохнула.
– Мне тоже жаль. Но нужно срочно решить проблему Лонгорийцев. Целая планета осталась без воды, сам понимаешь, им приходится тяжко. Сложно, привыкнув к благам цивилизации, вдруг начать обходиться лишь минимальным питьевым запасом. – улыбнулась Нэн. – Нужно выяснить, что произошло и что явилось причиной отравления источников пресной воды и устранить её.
– Я знаю, что твоя работа очень важна, – мягко сказал Элисон. – И она приносит не меньше пользы, чем побеждающие болезни вакцины. Пойдем, потанцуем, моя прекрасная спасательница, – предложил он с улыбкой. Нен тоже улыбнулась, подавая ему руку.
Глава 4
Волопас. Галактика М490. Планета Муфрид
Двери бесшумно разошлись. Муфридианин, не отрывая взгляда от видеофона, вошел в апартаменты. Бледно голубое одеяние из тонкого шелка, свидетельствовало о принадлежности хозяина жилища к высшему сословию Муфрида. На взгляд Алана оно только еще сильнее подчеркивало уродство муфридской расы.
Наконец, представитель знати выключил видеофон. Заметив незнакомца, он замер. Зрачки мутно-желтых глаз расширились. Коричневое шишковатое лицо исказилось страхом и безысходностью, приобретя сероватый оттенок. Из горла вырвался хриплый булькающий звук. Маленькая красная точка на миг застыла точно по середине лба муфридианина и затем взорвалась ярко-оранжевыми брызгами. Грузное тело дернулось и начало оседать на, выложенный плитами из эинийского камня пол. Каждая из таких плит стоила целое состояние. В воздухе разлился кисловатый запах. Муфридианин лежал, раскинув в стороны длинные конечности, отдаленно похожие на руки, но вместо пальцев только с одним большим толстым когтем и маленьким отросточком, напоминающим щупальце, сбоку от него.
Мертвец, при жизни, был и знатен, и богат, но теперь и то и другое утратило значение. Смерть уравнивает всех. От властителя судеб звездных систем и галактик до последнего раба. Мертвы все одинаково, раз и навсегда, окончательно и бесповоротно. Глупцы, правда, верят в бессмертие души, в переселение, возрождение и всякую другую подобную чушь. Но Алан не верил, ни в бессмертие, ни в переселение. Он не верил в существование самой души. Все это ерунда. Он слишком много раз наблюдал
Алан вставил карту и нажал кнопку 36 этажа, так как на ней был обозначен переход. На планете, почти сплошь застроенной небоскребами, и перенаселенной до невозможности, все, что находилось ниже высоты пятидесяти этажей, представляло бедность и полную безысходность. Дома соединялись между собой длинными переходами. Переходы располагались на средних уровнях. Элита, обитавшая на верхних уровнях, перемещалась на личных аэрлайнах, а обитатели самых нижних уровней либо вообще никуда не перемещались, либо проходили до нужного места по улице, хотя сделать это было проблематично из-за возвышавшихся горами свалок мусора, всевозможного хлама и ненужного старья, которыми было завалено все пространство между поднимающимися к небу небоскребами. Но неудобства самых низов, никого не волновали.
В лифте Алан надел маску с защитным фильтром. Воздух верхних этажей кондиционировался и очищался специальными установками, а все, кто обитал ниже пятидесятого этажа были вынуждены обходиться масками, если конечно у них были деньги на покупку сменных фильтров для них.
От площадки возле лифта в две стороны расходились полутемные коридоры, где располагались квартиры жильцов тридцать шестого этажа. Прямо напротив начинался переход, ведущий в соседнее здание.
Некогда прозрачные стены перехода, покрылись толстым слоем пыли и копоти, практически не пропускавшим через себя свет. Изнутри стекла были исписаны и разрисованы местными любителями живописи. Повсюду была невообразимая грязь. Сваленные где попало кучи отбросов, в которых копошились отвратительные шестилапые существа. Они с урчанием пожирали зловонные объедки. По соседству с ними, тоже в поисках более-менее пригодной для употребления еды, копались представители разумных форм жизни. В основном муфридиане, но попадались и представители других рас. Все они были оборванные и грязные донельзя и больше походили на животных чем на наделенных разумом существ. Ускорив шаг, Алан с брезгливостью наблюдал за их действиями. Он никогда не понимал, как наделенные разумом создания могут позволить себе опуститься до такого состояния. Он сам никогда не принял бы участь раба, или копающегося в отбросах существа. Он бы до последнего вздоха бился за свое место в этой жизни, за свои права. Он лучше потерял бы свою жизнь в этой попытке, но не превратился бы в жалкое пресмыкающееся существо, ничем уже, по сути, не отличающиеся от шестилапых тварей, поедающих отбросы, спаривающихся и размножающихся тут же в мусорных кучах, дерущихся за лакомый кусок.
По соседству с кучами мусора располагались расцвеченные огоньками небольшие, размалеванные все теми же местными живописцами, магазинчики и палатки, предлагавшие продукты, алкоголь, наркотические вещества. Также можно было сделать тату, массаж, узнать будущее. Почти возле каждого магазинчика стояли особи женского пола, предлагавшие желающим развлечься себя. Такие же грязные и оборванные, как и исследователи помоек. Одна из путан, принадлежавшая к человеческой расе, шагнула к Алану. Изобразив на чумазом потасканном лице улыбку, она протянула к нему грязные, покрытые язвами руки.