Антиджихад

Байкалов Альберт

– Даже так? – Гафур потер руки. – Значит, он был уверен, что вся система все еще находится в исправном состоянии!

– Только он и тогда не сказал, как туда попасть, – вздохнул Питон.

– Как?! – настроение Гафура вмиг переменилось.

Еще мгновение назад он размышлял над фразой, которая бы повергла Камаля в шок. Что-то вроде того: «Хозяин, мои люди справились с задачей, теперь только скажи, и придет возмездие Аллаха в самое сердце земли неверных». И на тебе, оказывается, впереди еще много работы.

– Но не волнуйся, Гафур, –

Питон расплылся в самодовольной улыбке. – Нам удалось найти список адресов с указанием объема взрывчатки. Это был черновик заказа на ее поставку в Москву. Если найти хотя бы одну закладку, то провода выведут нас к бункеру! Считай, что основную работу мы сделали, – с этими словами он вынул из заднего кармана брюк несколько листков бумаги, где, уже от руки, были скопированы таблицы. Оригинал он надежно спрятал.

Взглянув на Питона, Гафур тронул за плечо Дукваху:

– Проедь по Мясницкой.

В салоне наступила тишина. Питон отрешенно смотрел в окно, Гафур углубился в изучение переданных ему бумаг.

– Гафур, – нарушил молчание Дукваха, – Мясницкая.

– С какой стороны у нас четные номера? – засуетился чеченец, еще раз заглянув в список.

– Слева, – показал пальцем водитель.

Прильнув к окну, Гафур стал внимательно смотреть на таблички с номерами домов. Наконец, увидев нужную, попросил притормозить.

Огромное пятиэтажное здание с отделанным мраморными плитами фасадом величаво смотрело на него своими окнами. Раньше здесь было конструкторское бюро, эвакуировавшееся в сорок первом за Урал. Потом из пятиэтажки сделали жилой дом. Теперь на первых этажах размещались агентства, офисы компаний, разного рода конторы и даже магазин.

– Семь подъездов, – одними губами проговорил Гафур. – Как же в такой громадине искать закладку?

– В том-то и дело, что это громадина, а значит, и количество взрывчатки очень большое. Представляешь, сколько ее надо, чтобы разрушить здание? – усмехнулся Питон. – У нас есть рекомендации Мальцева. Русские опирались на его расчеты, когда проводили эти работы. Будем отталкиваться от них.

– А если она замурована в фундамент? – Гафур отвернулся от окна и посмотрел на Питона.

– Наглухо нет. Скорее всего, есть потайные двери или просто канализационные люки.

– Как бы то ни было, но, чтобы обследовать, не привлекая внимания, такой дом, понадобится время, – возразил Гафур. – А в списке их больше сорока. Нам понадобятся годы…

– Я так не думаю, – покачал головой Питон.

* * *

Ближе к вечеру Дрону и Джабраилову надели наручники, вывели из полицейского участка и усадили в микроавтобус, стоящий во внутреннем дворе.

По обрывкам фраз Дрон догадался, что их перевозят в департамент безопасности. Стало тоскливо. Глядя через затянутое сеткой окно на остроконечные купола мечетей, высившиеся над невысокими домиками, он пытался представить, что сейчас делает для их спасения Шаман.

В салоне с ними сидел и полицейский, и какой-то тип в

гражданской одежде с наголо бритой головой. Было душно. По мере приближения к центральной части города менялся и пейзаж. Одно-, двухэтажные, похожие друг на друга дома сменились фешенебельными отелями, пестрящими рекламами высотными зданиями. Люди, особенно женщины, отличались здесь от живших на окраинах даже одеждой. Дрон успел заметить пару девушек в мини-юбках. Конечно, это могли быть и проститутки, а возможно, туристки из Европы или России, тем не менее контраст во внешнем облике Стамбула был большой.

Свернув с автострады, машина уперлась в высокие железные ворота, которые плавно откатились в сторону лишь после того, как человек в униформе турецкой жандармерии проверил какие-то документы у водителя и сидевшего рядом с ним полицейского, а потом заглянул в салон, словно для того, чтобы пересчитать пассажиров.

Тип в штатском вместе с конвойными сопровождал их по узким коридорам до самой камеры. Здесь условия были лучше. Две заправленные поролоновыми матрацами кровати, в углу, за перегородкой, – унитаз, а под зарешеченным окном размером с монитор компьютера – небольшой столик и два прикрученных к полу стула.

Но именно это насторожило Дрона. Он знал, как примерно обходятся в этой стране с преступившими закон людьми. У него возникло подозрение, что с ними играют в какую-то игру. Не прибавило радости и то, что на этот раз Джина поместили вместе с ним.

– Как ты думаешь, – усевшись на кровать и оглядев стены, словно пытаясь увидеть глазок видеокамеры, заговорил Вахид, – что все это значит?

– Сам хотел бы узнать, – Дрон прошел к столику и опустился на табурет.

– Это не тюрьма, – через некоторое время сделал вывод Джин, – и не следственный изолятор департамента безопасности.

– Ты бы поменьше вслух рассуждал, – как бы невзначай напомнил ему Василий.

Едва он закончил фразу, как загремел засов и в камеру вошел все тот же грузный бритоголовый мужчина, что сопровождал их из полицейского участка, и какой-то кучерявый парень.

– Как я понимаю, – с легким кавказским акцентом заговорил кучерявый, глядя на Дрона, – вы Агапов Василий Альбертович?

Дрон медленно встал и кивком подтвердил его умозаключение.

– Если знаешь, что в камере из двоих человек один чеченец, а другой русский, то вопрос глупый, – не выдержал Вахид. – Разве может он быть Асланом Умаровым?

Свой псевдоним он проговорил четко, выговаривая каждую букву.

– Такой порядок, – стушевался кучерявый.

– Ты чеченец? – Продолжая сидеть, Вахид упер руку в колено и исподлобья уставился на переводчика.

– Да, – подтвердил тот.

– Где мы находимся?

Лысый стал волноваться, переводя взгляд со своего спутника на Джина и обратно. Было ясно, что он не понимает ни слова. Спохватившись, парень начал торопливо переводить разговор. Выслушав переводчика, лысый что-то сказал. Кучерявый развернулся к Джину: