Антифэнтези
Шрифт:
– Дурдом какой-то, - буркнул я в ответ. – Ты лучше скажи, величайший маг без какой-либо скромности, как дальше-то лететь? – надо признать я, чтобы скрыть свой страх, почти беспардонно хамил. Но что поделаешь, хамство – последнее прибежище труса.
– Вы, наверно, уже поняли, - раздался в голове голос Гарольда. – Куда руками потянетесь туда и полетите. Чем сильнее тянетесь, тем быстрее двигаетесь.
– Ну что, летим?
– спросила егоза, тревожно на меня взглянув.
Я уже начал поднимать руки, когда вдруг одна отчаянная мысль пронзила мою непутевую башку,
– Гарольд! Рюшка! Что же это делается?! Мы же больше с вами никогда не увидимся! С этими полетами во сне и наяву мы совсем забыли попрощаться! – я отчаянно смотрел в Машунины глаза за дальностью других собеседников, а она грустно покачала головой из стороны в сторону.
– Ты прав, но у нас уже нет на это времени – скоро будет темно…
– Да, она права, - раздалась следом мысль академика. – Тем более что мы уже раз прощались в Зимних Розах. К тому же я надеюсь иногда вас посещать на Земле, если позволите.
– Хорошо, только не переусердствуй с этим, а то кто-нибудь от склероза и провалов в памяти начнет лечиться после твоих визитов, - предупредил я и, подумав, что я не о том говорю, «крикнул». – Гарольд, и все-таки, ты самый лысый и классный академик из всех академиков каких я когда-либо знал!
– Не буду спрашивать, многих ли ты знал! – раздался смех в моей голове и пожелание. – Летите смелее! Дракон любит нахальных… причем, не только на завтрак.
– Но и на ужин, - «оптимистично» добавила егоза, взглянув на клонящееся к закату солнце.
– Передавай привет Рюшке! Он нас не слышит, - сказал я последние слова и поднял руки.
Машуня тут же последовала моему примеру, и мы взмыли в воздух. Это было что-то! Это вам не самолет – вокруг была тишина, и только шуршание ветра напоминало о нашем движении. В отличие от парашюта, нам никуда не пришлось прыгать, так что и пугаться падения в пропасть под ногами не пришлось. Тем более, ни я, ни Машуня не испытывали ни малейшей боязни высоты.
Академик хорошо знал свое дело, уверенно держа наши тела на выбранном маршруте и подсказывая, как двигать руками, чтобы не уклоняться от цели и не разгоняться слишком быстро. Накидки спасали нас от прохладного горного воздуха, так что мы чувствовали себя вполне комфортно. Я даже стал рассматривать прекрасный вид горных хребтов и болтать о том, что нам предстоит:
– Гарольд, а как дракона-то звать? А то как-то неудобно быть съеденным неизвестно кем, даже не познакомившись.
– Ничего, удобно. Хотя ты прав. Дракона зовут Васей.
– Ты что, смеешься?
– Нет, - непонимающе ответил академик. – Ну, можно назвать и Василий, но, как он мне представился в первый раз, так и рекомендую его называть.
– Ну, борода академическая, если из-за этого, твой Вася обидится и все-таки нас съест, я тебя с того света разыщу и поселюсь в твоем лысом теле – ты нас этому уже обучил, - решил я предупредить волшебника, и тут нас основательно тряхнуло.
– Ой, мамочки! – пискнула егоза, и в наших головах раздался вредный смешок:
– Прошу прощенья, Шиш так меня напугал, что
– Все, молчу и лечу, - послушно просигналил я, быстро вспомнив, чья жизнь и в чьих руках сейчас находится.
Тем временем мы все ближе подлетали к краю ледяной шапки, а темное пятно приобрело отчетливые очертания входа в пещеру. Пока мы поднимались, настроение стремительно падало, и на самом подлете было уже где-то ниже плинтуса. Мы послушно тормозили, вытянув руки назад и вниз, и вскоре зависли над самой кромкой пещеры.
– Давайте, потихоньку двигайтесь вперед и опускайтесь на ноги, - послышались последние указания диспетчера магических полетов.
– Просигнальте, когда прочно встанете, и я сниму поддержку левитации.
Мы еще немного помахали руками, как две курицы на насесте, неуклюже выруливая на узкую посадочную площадку, и окончательно почувствовали себя на ногах, стоя в метре от края пропасти.
– Все! Гарольд, убирай левитацию! – отрапортовал я.
– Я буду скучать по тебе! – в унисон мне заявила Машуня.
В ответ в наших головах немного всхлипнуло, посморкалось и прочувственно прозвучало:
– Ребятки! Не сердитесь на старика, если что не так было. Надеюсь, вы скоро окажетесь дома и забудете весь это кошмар с саламандрами и драконами.
– Это ты на нас не сердись! – ответил я. – На Земле меня за мои речи давно бы выпороли, а ты только смеялся!
– Ну все, идите! Мы с единорогами будем ждать эльфа с вампиршей или вас, сколько потребуется. Прощайте!
– Прощай, Гарольд!
Мы взялись за руки и осторожно прошли в темноту пещеры – странную темноту, слишком уж темную какую-то...
– Ну и вонища! А еще охают-ахают: «Сумки из крокодиловой кожи! Такой шик!» - знали бы как это воняет в живом виде… кстати, где этот крокодил-переросток?
– Можешь заткнуться? И так ничего не видно…
– Блин! Я обо что-то споткнулся!
– Ой, отсюда дует… фу! Какой смрад!
– Я ж говорил! Ух, мама… вот это морда! Чего-то он тут разпыхтелся, нюхает что ли?
– Бежим! Это мурло сейчас чихнет!
Наконец наши глаза привыкли к темноте – лучше бы вовсе не привыкали! Дуло на уровне наших голов из ноздрей крокодильей башки, размером с танк… ну, или полтанка. Хорошо, Машуха вовремя сообразила, что это чудовище собралось чихнуть посреди сна, иначе мы бы сейчас совершили обратный полет по маршруту «пещера – перевал», но уже без всякой левитации. Только мы отскочили в сторону, пещеру сотряс богатырский рев чихания, а вход заволокло облаком поднявшейся пыли.
– Эта башка, наверно, лет сто зубы не чистила! – сказал я, заткнув нос пальцами.
– Ага, после последнего завтрака туристом, - согласилась егоза, для храбрости вцепившись в мою руку так, что мне захотелось взвыть. Но я терпел – нельзя демонстрировать разлад в рядах дипломатов перед началом сложных и важных переговоров.
– Вась! А, Вась!
– осторожно обратился я к лежащему чудовищу. – Ты спишь, или только прикидываешься?
– Сплю или не сплю – какая разница? – раздалась оглушительная мысль в наших головах.