Антигерой
Шрифт:
Что я могу сейчас сделать?
Ничего.
Нужно выждать время. Может, мужчина уснет.
Не знаю, сколько провожу времени в ванной, для меня оно тянется вечно. И с каждой минутой все больше и больше накрывает безысходностью.
Вздрагиваю, когда раздается громкий стук в дверь.
– Выходи! – недовольно рычит мужчина. Ладно. Поиграем в хорошую девочку. В реальную мышку, которую загнали в угол. Может, удастся вызвать у мужика жалость. Вряд ли он сердобольный, но проверить не помешает.
Выхожу, прохожу в гостиную. На диване уже лежит подушка и белый плед. Мужчина сидит в кресле с ноутбуком,
– Ложись спать! – холодно велит мне, не отрываясь от монитора. Ложусь, укрываясь по горло пледом. Подушка пахнет мужчиной. Немного парфюмом, немного пеной для бритья. Несмотря на то, что уже почти утро, сон не идёт.
Он реально полагает, что я смогу уснуть в такой ситуации?
Да мне страшно даже закрыть глаза.
Рассматриваю мужчину, пытаясь понять, сколько ему лет. Точно больше тридцати, не красавец в прямом смысле этого слова. То есть не лощеный, а больше брутальный. Из тех, про кого говорят: настоящий мужик. Спортивный, грудь широкая, руки сильные с переплетением вен, волосы темно-русые, глаза темные, лицо напряжено, сводит брови, между которых залегает складка. Будет так хмуриться – через лет пять эта складка станет частью него внешности. Не урод. Не из тех отвратительных мудаков, которые меня похитили. Он же зачем-то вытащил меня из квартиры внизу и уложил здесь спать?
Мужчина словно чувствует, что я на него смотрю, отводит взгляд от монитора и переводит его на меня. С минуту мы просто смотрим друг другу в глаза. И вместо того, чтобы его ненавидеть, рассматриваю глаза и пытаюсь понять, какого они цвета. Тёмно-карие? Пронзительно серые? Либо чёрные… Свет падает на меня, не могу разглядеть.
– Спи, – хрипло повторяет мужчина.
– Не могу. Что вам от меня нужно?
– Кажется, мы уже договорились, что на вопросы я не отвечаю, – холодно выдает мужчина. Отвожу от него взгляд, рассматривая журнальный стол с книгами. Бродский. Забавно.
– Можно? – тяну руку к книге. Мужчина кивает. Беру книгу открываю на случайной странице, читаю: – «Мы боимся смерти, посмертной казни. Нам знаком при жизни предмет боязни: пустота вероятней и хуже ада. Мы не знаем, кому нам сказать «не надо».
Снова обращаю внимание на мужчину, который продолжает за меня:
– «Наши жизни, как строчки, достигли точки».
Вау. Знает Бродского наизусть? Вновь утыкаюсь в книгу, перелистывая страницы.
– «Все разлетелось к черту на куски. Я застрелиться пробовал, но сложно с оружием. И далее: виски: в который вдарить?» – читаю хаотичные строчки, даже не сначала стихотворения. Вслух читаю, совершенно незнакомому мужику, который удерживает меня насильно. Я двинулась окончательно. Так бывает на фоне стресса?
– «Портила не дрожь, но задумчивость. Черт! Все не по-людски!» – снова продолжает за меня мужчина. Всматриваюсь в строчки. Да, все верно. Ни в одном слове не ошибся. Бродского вообще сложно учить, он писал своеобразно, без рифмы.
– Знаешь всего Бродского наизусть? – интересуюсь я, выгибая брови.
– Спи, Рада, – вдруг строго приносит он, утыкаясь в монитор.
Рада…
Рада!
Откуда он знает мое имя?
Глава 3
Рада
Не
Резко сажусь на диване, осматриваюсь. Мужчины нет. Пахнет кофе. Сглатываю. Не отказалась бы сейчас от кофе и покрепче, чтобы начать соображать. Сажусь на диване, осматриваюсь. Мужчина где-то рядом. Очень хочется в туалет. Тихо поднимаюсь, иду в коридор и сталкиваюсь с мужчиной, который идет мне навстречу с кружкой в руках. Замираю, сглатываю. Мужчина выгибает бровь.
– Ты куда-то направлялась?
– В туалет, – обретаю голос.
– Прошу, – взмахивает рукой, указывая на дверь. Коридор узкий, проходя мимо мужчины, касаюсь его плечом.
Запираюсь в туалете, осматриваюсь. Делаю свои дела, но снова не выхожу. Нужно что-то делать. В квартире есть компьютер, интернет, можно как-то связаться с отцом. Не знаю, что от меня хотят, но просто ждать своей участи я не собираюсь.
Выхожу. Иду в ванную, умываюсь, расчески нет, взбиваю волосы, придавая им еще большей хаотичности. С разбитыми губами, растрёпанными волосами, в своих кожаных штанах и мятой блузке я выгляжу, как потасканная проститутка.
Прохожу в гостиную, мужчина снова в кресле, что-то листает в телефоне.
Сажусь на диван. Рядом на журнальном столике кружка с кофе и песочное печенье.
– Это тебе, – мужчина указывает глазами на столик.
Беру кофе, не в моих интересах отказываться и истерить. Кофе горячий, губы жжёт. Морщусь. Мужчина опускает взгляд на мои губы, несколько секунд рассматривает.
– Может, уже объяснишь мне смысл происходящего? – спрашиваю я. Молчит, продолжая меня рассматривать. Начинаю злиться. Я скоро с ума сойду. – Отпусти меня! – уже требую, повышая голос, чтобы он, наконец, меня услышал.
– Отпущу, когда придет время, – спокойно отзывается он.
– Время для чего?
– Не задавай лишних вопросов, красивая, целее будешь.
Красивая…
– Все равно не получу ответов, – передразниваю его, закатывая глаза. Что за бред, триллер какой-то происходит? Кто ты, мужчина? Герой или антигерой?
Отпиваю кофе. У мужчины вибрирует телефон, но он не реагирует, покручивая его в руках.
– Хочется понять правила игры. Меня будет искать отец. И когда найдет… – усмехаюсь, не договаривая. Никогда не пользовалась привилегиями своего отца. Мне в общем хотелось, чтобы как можно меньше народа знали о том, чья я дочь. Но сейчас все средства хороши.
– Не найдет, – уверенно заявляет мужчина.
Считает себя настолько крутым?
Пересмотрел триллеров?
– Некогда ему тебя искать. Он немного занят, – как-то недобро уточняет мужчина.
– В каком смысле? Что с моим отцом? – отставляю чашку, подаваясь к мужчине. Он глубоко вздыхает, сжимая переносицу.
– Если в двух словах, Михаила Александровича прессанули серьёзные люди, ты инструмент давления. И ради твоей же безопасности тебе лучше сидеть здесь, со мной, тихо, как мышка, и не высовываться, иначе твоя дальнейшая судьба очень плачевна, Рада.