Антихрист
Шрифт:
Джон почувствовал укол страха.
– Дик, в чем дело? Что случилось? – Он посмотрел на часы. Десять сорок. Быстрый пересчет. В Лос-Анджелесе два часа сорок минут дня. Занавешивающая реальность дымка от двух пинт «Дохлой свиньи», выпитых час с лишним назад, начала рассеиваться.
– Джон… э… мы… – Его тесть пытался справиться с голосом.
Джон подождал. Отец Сьюзан ему всегда нравился, может быть, потому, что напоминал одного из любимых актеров, Генри Фонду. У него была похожая внешность, и он обладал тем же молчаливым достоинством,
– Джон, произошло большое несчастье. Я… я… о господи… – Дик Корриган несколько раз всхлипнул.
Джон похолодел. Господи, что там такое случилось? Только не с Сьюзан, пожалуйста, пусть не с ней.
– Дик, что? Что случилось? – с нажимом спросил он.
– Я… Извини меня… – Еще одна долгая пауза. – Кейси… – сказал Дик, с трудом выговорив имя дочери. – Кейси умерла.
Прошло несколько секунд, прежде чем до него дошло.
– Кейси? – Чего-чего, а этого он никак не ожидал услышать. – О господи. Дик, мне жаль. Очень жаль. – Но в глубине души он чувствовал огромное облегчение, ведь ужасная новость была не о Сьюзан. Он постарался, чтобы это не прозвучало в его голосе. – Что случилось?
Возникла очередная долгая пауза, затем Дик Корриган сказал:
– Сьюзан убила ее.
Джон едва не выронил телефонную трубку. От этого прямого заявления у него по спине промаршировало целое полчище мурашек.
– Что? Что вы сказали, Дик? Что вы имеете в виду?
– Там… трубка подачи воздуха. Сьюзан… что-то сделала… переходник… она разъединила переходник… я… о господи, Джон, что вообще происходит?
В голове Джона поднялся вихрь мыслей. Клиникой владеет Ферн-банк. Имеет ли это отношение к мистеру Сароцини? Опять какой-то обман?
– Сьюзан же в Англии. Она не могла…
Дик Корриган взял себя в руки.
– Джон, вчера я не сказал тебе правды… когда ты звонил ночью. Я сказал, что Сьюзан у нас нет. Но она здесь. Она… э… попросила меня и Гейл не…
– Она у вас? Сьюзан у вас? Она в Лос-Анджелесе?
Джон беспокойно прошелся по комнате, присел на край стола, снова встал, прошелся, повернулся, посмотрел на свое призрачное, ошарашенное отражение в окне.
– Говорите, она у вас?
В голосе тестя, севшем от горя, Джон почувствовал неожиданную резкость.
– Она… она сейчас в клинике. Они… они пошли ей навстречу. Они понимают, что у нее нечто вроде нервного срыва.
– Нервного срыва? – Джон услышал, как мать Сьюзан что-то сказала Дику.
– Она приехала сюда вчера вечером. Она была… в плохом состоянии. Я… Гейл и я… – Он опять замолчал. – Джон… здесь со мной Гейл. Поговори с ней.
В телефоне Джона раздались шипение и скрип – Дик передал трубку Гейл. Затем Джон услышал ее голос. Она в такой же степени, как и ее муж, переживала смерть дочери, но, казалось, сохранила присутствие духа.
– Алло, Джон, – сказала она. – Что происходит?
– Гейл, мне очень жаль, что Кейси умерла. Искренне жаль.
Возникла пауза. Затем она сухо сказала:
– Спасибо. Думаю, ты понимаешь, какие чувства мы испытываем.
Джон полез в карман за сигаретой.
– Гейл, я правильно расслышал Дика? Сьюзан отключила Кейси подачу воздуха?
– Она убила свою сестру. Не могу поверить, что она это сделала. Она любила Кейси, любила больше, чем… – Она вздохнула, стараясь взять себя в руки.
Джон выждал несколько секунд, затем сказал:
– Вы говорили с Сьюзан?
– Она без сознания.
– Где?
– В клинике. Кажется, могут возникнуть осложнения. Я должна подписать согласие на операцию. Они собираются делать ей срочное кесарево сечение.
Джон попытался осознать услышанное.
– Она еще в клинике? А что насчет…
– Полиции?
– Да.
Джон ощутил ту же резкость в голосе, что и у ее мужа.
– Они пошли ей навстречу, Джон. Они… директор говорил с нами. Им не нужен скандал… я так понимаю… я так понимаю, скандал им выгоден еще меньше, чем нам.
Несколько секунд назад мать Сьюзан спросила его, что происходит; сейчас у Джона появилось чувство, что ему следует задать им тот же вопрос. Сьюзан приехала в Лос-Анджелес и убила Кейси? Бред. Сьюзан никогда, никогда не причинила бы Кейси вред. Все это было подозрительно, очень подозрительно.
– Гейл, – сказал он. – Послушайте меня внимательно. Вам необходимо немедленно забрать Сьюзан из этой клиники. Я не могу объяснить по телефону – почему. Даже если бы я попытался, вы бы все равно не поверили. Просто сделайте это ради Сьюзан. Устройте ее в другую больницу, все равно какую. Пожалуйста, сделайте это.
Возникла еще одна долгая пауза, затем его теща сказала:
– Джон, это лучшая клиника в Калифорнии. У них отличное родильное отделение. Нам придется оставить ее. Если мы увезем Сьюзан, будет только хуже. Ей немедленно нужна операция.
– Слушайте, – с отчаянием сказал Джон. – Я прилечу первым завтрашним самолетом. Заберите ее оттуда, Гейл. Немедленно. Пожалуйста, поверьте мне. Они и ее убьют.
Раздался щелчок. Он непонимающим взглядом посмотрел на телефон.
Она повесила трубку.
60
Мясник швырнул шматок мяса на колоду и нацелил длинный нож. Сьюзан увидела, что именно он собирается резать. Это было совсем не мясо.
Она рванулась вперед и закричала:
– Нет! Это мой ребенок! Пожалуйста, пожалуйста, нет! О господи, пожа-а-а-луйста.
Нож взрезал плоть. Мясник насадил ребенка на лезвие и откинул его на доску внизу. Мерцающая сталь потускнела от крови. Ребенок закричал ужасным, булькающим криком.
Крик превратился в стон, в всхлипы, от которых вскоре осталось только бульканье, сменившееся задушенным хрипом.