Антиквариат
Шрифт:
Мимо проскользнули Толик и Ната, но Стас не обратил на них внимания.
Он сидел, глядя в темное небо, где среди рваных облаков болтались редкие звезды, слушал, как в рубке заунывно и пронзительно, как работающая вибролопата, напевает Антон.
Затем послышался голос Лары, механик замолк, на трап и землю внизу упали мерцающие голубоватые отблески, испускаемые видеоизлучателем развлекательного комплекса.
Формой «Гермес» напоминал вытянутое яйцо. Верхнюю часть его занимала рубка – единственное предназначенное для людей помещение,
Створки грузового люка с гудением отошли в стороны, обнажив отливающие серым стены.
– Вот они, родные, – Стас заглянул внутрь и вытащил несколько приборов, напоминающих тарелки из металла. – Ручные сканеры направленного действия… С участками для осмотра мы определились, так что берите и вперед.
– А почему нельзя собирать то, что на поверхности? – Ната мотнула головой. – Там же столько всего.
– Большей частью это мелочевка, – Антон сплюнул, – на ней не заработаешь…
При упоминании денег лицо Толика дернулось, глаза алчно блеснули. Именно за ними сюда и явился бывший продавец, решивший в короткий срок сделаться богачом.
– Включается вот этим сенсором, – Стас во время полета объяснял, как обращаться со сканером, но не надеялся, что новички запомнили с первого раза. – Ваша задача – без особой спешки, шагом обойти участок, а этот приборчик сам определит, где и что лежит под землей, на какой глубине, и все это запомнит. Понятно, ежкин корень?
– Ага, – глаза Наты широко распахнулись, рот приоткрылся – в институте современного искусства, откуда она угодила прямиком в черные археологи, такому не учили.
– Тогда вперед, – Стас активировал сканер, поправил вставленную в ухо «горошину» рации. – Работать будем отсюда и до самого обеда…
Остающаяся дежурной на «Гермесе» Лара помахала рукой и скрылась внутри корабля. Ее задача – следить за кружащими над планетой патрулями – вдруг какой из них заинтересуется разрушенным городом у слияния двух больших рек?
Стас проводил взглядом Нату и Толика, погрозил кулаком Антону и двинулся к тому участку, что оставил себе. Само собой, выбрал наиболее сложный, где по всем признакам располагались огромные культовые сооружения, именовавшиеся в древности «торговыми центрами».
Шел не спеша, время от времени поглядывая на экран сканера, но большей частью – себе под ноги. Антон не врал – чаще всего то, что лежит открыто, не представляет ценности, но иногда на поверхности встречаются уникальные, бесценные предметы…
Хотя новичкам об этом знать не обязательно.
Изображение на ручном сканере было нечетким, по экрану бежали помехи.
Археологи с лицензией работают с большими сканерами, позволяющими заглянуть на десятки метров под землю и с поверхности разглядеть, что именно там лежит.
Но такой прибор жрет море энергии, а его работу легко засечь с орбиты.
Каждая находка отмечалась негромким писком, на экране появлялись разноцветные засветки:
В одном месте, на груде битого кирпича, Стас приостановился в удивлении – на глубине в несколько метров обнаружилось скопление небольших прямоугольных предметов, сделанных, судя по алому цвету засветки, из неизвестного сканеру материала.
Несколько мгновений постоял, размышляя, что бы это могло быть, и зашагал дальше.
Вибролопата вошла в камень с легким скрежетом, полетела пыль, черенок в руках Стаса затрясся, как норовящая вырваться змея. Плита треснула и раскололась.
– Тащи! – Стас выключил лопату и спрыгнул с плиты, Толик и Антон потянули один из ее кусков в сторону.
Тот медленно и неохотно сдвинулся с места, обнажив темное отверстие, куда Лара посветила фонариком.
Они работали на Земле третий день, грузовой отсек заполнился едва на одну пятую. Его занимали раскладные контейнеры, плотно набитые деталями древних компьютеров, статуэтками из металла и фарфора, битой посудой, частями замысловатых приспособлений, чье назначение давно забыто – телевизоров, фотоаппаратов, приемников.
Здесь это является мусором, но спустя пару недель и десятков световых лет станет дорогим антиквариатом.
– Что там? – спросил Антон, вытирая с лица пот.
– Какие-то обломки, – ответила Лара, наклонившись еще ниже. – Отсюда не разглядеть…
– Толик, прыгай вниз, – Стас нащупал на поясе пульт, нажал сенсор, и небольшая тележка, снабженная антигравом, мягко подползла поближе. – Будешь подавать, а я приму…
Толик пробурчал что-то, но послушно полез в дыру. Из нее донесся гулкий удар, сменившийся громогласными ругательствами, потом высунулась испачканная землей рука с зажатой в ней фарфоровой тарелкой.
Содержимое отрытой полости, состоящее из обломков мебели и посуды, перетащили на тележку за пять минут.
– Давай к кораблю, – сказал Стас Антону, – как перегрузишь, дай сигнал.
– А мы куда? – вылезший из-под земли Толик напоминал измученного циррозом шахтера. – Поздно уже…
– Еще есть время, – Стас посмотрел на багровый шар солнца, висящий над самым горизонтом. – Пойдем, глянем кое-что.
До необычной находки, скрытой под битым кирпичом, руки до сих пор не доходили.
Тележка поползла в сторону «Гермеса», Антон побрел за ней, пошатываясь и что-то напевая под нос, а Стас развернулся туда, где сканер обнаружил залежи непонятных предметов.
Лара и Толик уныло шагали за командиром.
– Здесь, – сказал Стас, когда они добрались до склона кирпичного холма. – Поглядим…
Вибролопаты не столько резали кирпич, сколько его расшвыривали, обломки летели в стороны, стоял такой грохот, что болели уши, а внутри черепа неприятно екало.
Когда обнажилась плита межэтажного перекрытия, Стас отключил лопату и несколько минут остервенело ковырял в ухе.