Антимаг
Шрифт:
Женщина продолжала выжигать врагов, ей было больно, огонь также наносил ей урона, но Грандлина не останавливалась, желая уничтожить как можно больше врагов, сила ее была на исходе, пот лился ручьем, его брызги разлетались в разные стороны, падали на грудь, обливали платье.
Лицо советницы покраснело от пламени, брови пожелтели и стали выгорать, волосы потеряли цвет, нос, губы и глаза медленно покрылись ожогами. Башня стала рушиться, падать прямо на головы неудачливым рыцарям, их металлические доспехи плавились и прилипали прямо к коже.
Закончив
В какой-то момент ее силы кончились, чародейка судорожно упала на холодный каменный пол, окончательно потеряв сознание, глаза ее покрылись, стали черные словно уголь, а из-за рта пошла белая пена.
К ней ринулся король, он подхватил ее обессиленное тело, и с ужасом взглянул на обгоревшее лицо. Грандлина была в ужасном состоянии. Пирацент в отчаянии приказал доставить ее в замок, к лекарю, а сам поднял магический гримуар и взглянул на помятую обложку книги.
"Черная магия", — виднелась надпись. Как только король туда взглянул, она переливаясь тьмой, засияла.
— Грандлина-Грандлина, что же ты наделала? — прошептал себе под нос король. Он осознал какой силой та остановила врага, видимо где-то в подвалах замка, девушка смогла найти древнюю книгу с темной силой и пожертвовав собой, решила остановить Энтерию.
Град стрел сыпался с неба, пронзая и живых и мертвых. В ушах беспрерывно звенела сталь, кровь лилась рекой, образовывая целые озера, в которых лежали тела павших. Они были проткнуты копьями, стрелами, пиками, убиты мечами, разрублены топором, разорваны от ядер.
— Похоже нам пора, — проговорил Филипок, едва завидев как солнце стремительно стало садиться, оно померкло, погрузив всю округу во тьму, но так было только вокруг города. Вдали по-прежнему виднелись белые пятна и засветы, стало понятно, что это происки черной ведьмы, которая решила бросить в бой мертвецов и голодных нетопырей.
— Но как, еще ведь день? — завопил кто-то из рыцарей. На лицах защитников появился страх, боевой дух слегка под упал, но король не давая им дрогнуть вскричал.
— И если тьма настигнет нас, зажжем мы факелы.
По всем стенам, улицах и площадях, рыцари что не было заняты боем, а стояли на околицах сражений, принялись зажигать факелы и передавали их по цепочке другим воинам, что нуждались в этом.
— Это Энтерия наколдовала затмение, чертова ведьма, — проговорил Антонио и ухватив за руку Квинтисенсу, они ринулись по ступенькам вниз.
— Куда мы идем? — завопила она, тяжело вздыхая и торопливо разглядывая как противник пробивался сквозь толпы защитников.
Где-то вдали вновь
— Не отступать! Держать позиции до конца! Воины за честь короны мы умрем.
— Это же флавийский лозунг, забавно его слышать в рядах армии другого королевства, — подметила Квинтисенса, едва заметно ухмыльнувшись.
Вспоминая о Флавии, Антонио в голову лезли только дурные мысли, болотные ведьмы, богомерзкая советница короля и холодные темницы, где пахнет крысами.
В этот самый миг раздался вопль и в небе закружили кровожадные твари.
Воины переглянулись, растопырив веки и с ужасом уставились в небо, во тьме засияли голодные глаза нетопырей.
— Спрячемся в замке, не стоит геройствовать, чтобы выжить мы должны бежать, — скомандовал Антонио, в его словах было здравое зерно, ведь ни он, не Филипок не были отважными воинами, несмотря на былые приключения, они вряд-ли смогли бы противостоять армии противника, прошлая битва возле вод Ривениса это показала. Ну, а Квинтисенса всего лишь хрупкая девушка, ведь Антонио не знал что она ведьма, но только догадывался, но всячески гнал от себя эти мысли.
Залпы артиллерии не прекращались, они слаженно обстреливали стены, попадали по жилым зданием и те стремительно складывались словно карточные домики.
Антонио, Филипок и Квинта, видя тот хаос что творится вокруг, с упорством мчали в сторону дворца, с трудом пробираясь через горы трупов, что оставила за собой война.
Вокруг виднелась побитая от обстрелов брусчатка, а также куски разорванных тел.
Окровавленные доспехи и тяжелый запах серы витал в воздухе.
В какой-то момент Антонио почувствовал боль от острых клыков, они впивались в его плоть, словно острые кинжалы, кровь хлынула наружу.
Инквизитора подхватил нетопырь, он бросил его об стену, а затем принялся рвать кожу.
Острая боль заставила Дорадоса отбиваться, он махал ногами, рвал крылья и бил кулаками по озверевшему лицу ночного хищника. Мужчина пытался вырваться из лап свирепого монстра, но вдруг тело летучей мыши, поразил точный взмах меча и нетопырь заливаясь кровью примкнул в брусчатке.
Антонио лежал среди почерневших от огня тел, присыпанных пеплом и судорожно двигал конечностями, в глазах плыло.
Его поразил ужасная боль, и даже спустя минуту после пережитого, он не мог прийти в себя.
Сокрушительный удар, заставил его неподвижно лежать, мужчина с трудом мог дышать, а разглядеть лица стоящих перед ним людей с трудом удавалось, но было несложно догадаться что перед ними стоял Филипок и Квинтисенса. Звуков вокруг он также не слышал, что на мгновение дало ему чувство спокойствия и умиротворения.
Антонио с опаской взглянул на свое запястье, оно было залито кровью. Непонятно кому она принадлежала, ведь боли он не чувствовал.
Едва заметный женский силуэт крутился перед ним. Квинтисенса открыла своими нежными руками его рот, а затем влила ему какое-то горьковатое снадобье, отчего его лицо перекосила.