Антимаг
Шрифт:
— Без малейшего понятия, он ушел три дня назад, покинул город с рассветом, — проговорил какой-то седовласый усатый воин, стоящий в латном доспехе и с тяжелой алебардой в руке, возле побитых каменных ступеней.
— И ты молчал? — удивленно спросил король. — Куда он ушел, бросил своих получается, дезертир? Не ожидал я от него такого.
— Ну вы спросили ваша светлость, я и ответил, — замешкался рыцарь, а затем прокашлявшись ответил. — Виноват, ваше сиятельство, надо было сразу сообщить, а вот куда его черти понесли, тут боюсь одному Господу и известно, — перекрестившись
— Эх, ладно ты не виноват, ты настоящий герой, — проговорил Пирацент завидев свежий шрам на лице воина. Он хлопнул его по плечу и направился дальше. Три статных воина ринулись за ним.
Возле разбитых телег, на въезде в город, стояло двое стражей, они горячо что-то обсуждали, вместо того чтобы вести дозор, в такое сложное время.
Король тихонько подошел к ним, а затем по командирский крикнул.
— О чем судачите бойцы?
Воины на мгновение задумались и даже испугались сурового взгляда короля.
— Да мы вот спорили, кто вам понесет срочное это донесение, — воин сунул в карман руку и достал оттуда бумажный лист.
— Разгильдяи, а ну давайте, что там у вас, — он жадно вырвав листок из рук и стал читать.
— Стало быть Энтерия покинула Эльсильдор, наши города освобождены, вам не кажется, что это выглядит слишком сказочно, так не бывает, что-то явно произошло, возможно атака флавийской армии смогла заставить ее отвести войска в Дентрос, до сих пор мне непонятно. Грандлина слишком слаба, чтобы мне хоть что-то объяснить, она лишь ходит по замку все время и ни с кем ни говорит, но город устоял и королевство похоже вскоре тоже вернется полностью под наш контроль. Король повернулся и позвал рукой одного из своих верных воинов, затем они отошли, и он что-то прошептал ему на ухо. Верный рыцарь бросился к лошади, пронзая толпы голодных горожан и уверенно запрыгнув на лошадь поскакал прочь, солнце стремилось к закату, а холодный ветер входя через брешь в величественной каменной стене, гулял по городским улочкам, обдувал лица прохожих, терзал их волосы.
Филипок
Он спал крепко, после пережитого ему стоило набраться сил и отдохнуть, но с приходом ночи в коридоре послышался лязг доспехов, а в дверь постучали, отчего он очнулся, в холодном поту, страх овладел им, Филипок не понимал отчего это, но будто внутреннее чувство указывало на окно. Что оно могло значить, спасение или смерть? Он не понимал этого, а лишь подошел к нему и стал разглядывать сияющий диск луны, но вдруг позади послышался монотонный стук кулаков.
— Открывайте! — раздался грубый мужской голос.
Луциан продолжил смотреть в окно, он не знал, что за беда ждет его позади, поэтому не отлипая от завораживающего сияния луны, он стоял словно истукан. Как вдруг послышался треск дерева. Толпа рыцарей вломилась внутрь. Это были стражники, бравые гвардейцы короля, ничего не объяснив они схватили его, набросив на руку какой-то сияющий браслет, после чего поволокли по мрачному коридору в сторону тронной залы.
Его ноги касались пола, сбивались о
— Да что вы делаете дураки? — закричал Луциан.
— Лучше молчи, — холодно ответил один из воинов.
— Да кто вы вообще такие, Филипка обижать, себе дороже.
Не промолвив больше ни слова, они бросили его у ног короля, на красную шелковую дорожку.
По периметру тронного зала стояли хмурые солдаты в крепких стальных доспехах с обнаженными мечами, а возле Пирацента красовалась придворная чародейка.
Ее лицо было скрыто за маской, но он понимал, это Грандлина, по ее выразительному красному платью. Король сердито разглядывал Филипка. Он не понимал в чем, провинился, все лишь молчали, будто ждали ответа.
Луциан не желая больше терпеть мучительную тишину, прервал ее.
— Да что вообще происходит? Меня выволокли из моей постели, привели сюда посреди ночи.
— Ты обвиняешься в страшном согрешении, против Господа и королевства, — грозным голосом ответил король.
— Это наверное шутка или я сплю наверное? Ущипните меня, эй, стражники эльсильдорские. Что вообще происходит? Может быть ты усатый мне объяснишь, — ухватившись за ногу одного из воинов, спросил Филипок.
Гвардеец пнул юного чародея и молча отошел.
— Да что вообще происходит? — завопил Луциан.
— Люди видели, как ты колдуешь, по законам Эльсильдора ты будешь казнен.
— Что? Кто видел, покажите мне этого… постойте, как это казнь? Да за что? — раскричался Филипок, в его глазах виднелся страх.
— Во время битвы ты сражал магией дентросийцев.
— Но разве это плохо? — спросил Филипок.
— Вот ты и признался, — рассмеялся король, он встал с трона и стал аплодировать.
— Постойте, вовремя какого боя?
— Возле вод Ривениса, выжившие солдаты, что пришли в себя доложили, что ты колдовал во время битвы.
— Это наглая ложь, — вскричал Филипок, слегка приподнявшись он встал на ноги.
Стоящие рядом воины заметно занервничали и торопливо повернулись в его сторону.
— Я верю больше своим воинам, чем залетному парню, да ты друг Антонио, отчего тебе есть вера, но сейчас ты нагло лжешь, в твоих жилах течет магия, Грандлина сделала анализ и обнаружила что ты колдун.
— Такого анализа нет, — вскричал во все горло Филипок.
— А откуда тебе это известно? Снова оговорился? — рассмеялся король.
— Я не маг, а даже если и так, то почему Грандлине можно колдовать, а мне нет, ведь я спасал войско Эльсильдора, боролся за вас, а вы меня хотите казнить.
— По законам Эльсильдора, ну и, впрочем, других государств, не считая придурошных дентросийцев, везде действует такая политика как особый магический статус, он позволяет особым людям, что служат короне, пользоваться светлой магией, но такого статуса у тебя нет, поэтому ты будешь сожжен во имя Господа нашего как слуга дьявола.
— Да вы вообще головой стукнулись, ваше величество? — вскричал Луциан, злобно взглянув в глаза Пираценту, от чего королю стало не по себе.