Антимасон
Шрифт:
– Получается, что из всех нас – лишь ты один иногородний? – меланхолично уточнил у него Виктор.
– Получается так, – также меланхолично ответил ему Максим.
– Ну, и, где же ты поселился в нашем городе? – поинтересовался у него Сергей.
– В общежитии швейной фабрики. Там у меня родственник на неплохой должности работает. Так, вот, он в два счёта меня на эту фабрику ночным сторожем оформил и даже отдельную комнату для меня в их общежитии выбил. Позавчера уже туда вселился, – буднично пояснил всем Максим.
– Ну, и как там? Девок, наверное,
– Полно, – расплылся в улыбке Максим. – С одной я даже познакомиться успел. Да так, что вчера она уже меня ужином угощала!
– Неплохо устроился! Считай, в центр цветника попал. Везёт же… Ну, тогда, после окончания этой нашей добровольно-принудительной картофельной ссылки, жди нас в гости! А… мужики? – подскочил на месте явно оживившийся Роман.
– Да, у нас самих в группе – сплошной цветник. Более половины – бабы! Выбирай – не хочу! – всё тем же ленивым тоном высказался по данному вопросу Виктор.
– Ну, нет! Здесь я – пас! У меня – принцип! По месту проживания, учёбы и будущей работы – никаких интимных отношений с женским полом! Живо женят на себе. А мне ещё институт окончить надо и армию пройти… Так что, если и грешить, то только, как говорится, «где-то там – высоко в горах, но не в нашем районе»… В общежитии швейной фабрики, например! – окончательно развеселился Роман.
Все дружно засмеялись.
– А что… Я согласен с Ромкой! – смеясь, коротко выразил своё мнение Сергей.
– И я! – впервые сменил свою обычную ироничную улыбку на искренний смех Виктор.
– Замётано… После «картошки» – жду вас в гости! – рассмеялся последним Максим и протянул перед собой раскрытой ладонью вверх свою правую руку.
Остальные парни тут же весело отбили по ней свои пятерни. Контакт был установлен, и молодые люди ясно осознали, что с этой минуты они уже – не просто одногруппники, но ещё и члены только что сформировавшейся дружной компании.
В это время в закрытую дверь их комнаты громко постучала хозяйка.
– Не заперто! – дружно ответили парни.
Дверь открылась, и появившаяся в её проёме баба Клава пригласила их немного перекусить, поскольку, с её слов, им сейчас – работать, а до обеда – ещё очень далеко. Молодые люди с большим воодушевлением откликнулись на это предложение, и уже через несколько секунд сидели за большим кухонным столом.
Для перекуса баба Клава приготовила им на широкой сковородке вкуснейшую яичницу из двух десятков яиц, обильно перемешанную с помидорами и зелёным луком, и снабдила всё это вкусовое блаженство свежеиспечённым чёрным хлебом и домашним компотом. От вида и запаха этих «явств» у четверых уже успевших слегка проголодаться к этому моменту студентов моментально «потекли слюньки», и они тут же с аппетитом набросились на еду.
Насытившись, парни горячо поблагодарили свою хозяйку за заботу и, одевшись, неторопливо направились в сторону колхозного правления.
К назначенному времени сбора все студенты подошли, практически, одновременно, и на площадке перед зданием правления сразу
Кто-то из студентов, похоже, что из той же группы, что и Сергей со своими компаньонами по проживанию, предложил собравшимся обязательно встретиться после окончания этого рабочего дня и последующего за ним вечернего ужина в отведённых им домах у единственного в данном населённом пункте продуктового магазина, закупиться, там, вскладчину «всем необходимым для веселья» и проследовать в сторону расположенного на окраине деревни леса для проведения на его опушке небольшого вечернего пикника.
Предложение сразу же вызвало однозначное одобрение всех присутствовавших: и парней, и девушек. И, поскольку длительность рабочего дня предусматривала его окончание ровно в семнадцать часов, время общей встречи у магазина было назначено на восемнадцать часов тридцать минут.
Обсуждение этого живо заинтересовавшего всех вопроса закончилось в тот самый миг, когда на крыльце колхозного правления появились неутомимый Петрович и два их преподавателя, курирующих обе приехавшие студенческие группы.
Практически, тут же к правлению подъехал старый колхозный «ПАЗик», и молодёжи пришлось набиться в него, как сельдь в бочку. Автобус быстро тронулся и через какие-то десять-пятнадцать минут привёз их на край ближайшего неубранного картофельного поля.
Там их распределили по бороздам, которые надо было пройти до конца рабочего дня, вручили штыковые лопаты, вёдра, мешки, и – процесс пошёл.
Впереди каждой группы ехал закреплённый за ней грузовой автомобиль, в кузове которого находились два крепких студента, принимавших от других парней и девушек, собирающих картофель, уже наполненные ими мешки.
В ближайшие до этого дни сильного дождя не было, и поэтому уборка шла полным ходом: ноги работавших и колёса автомобилей не вязли в бороздах, а, значит, и сил у студентов тратилось меньше, и работа шла споро.
В обеденный перерыв всё тот же старый колхозный «ПАЗик», вновь забрав всех парней и девушек в своё «резиновое» нутро, сначала планово отвёз их в расположенное недалеко большое село, где студентов весьма неплохо накормили, а затем, после небольшой паузы, снова привёз их на линию дообеденного фронта картофельных работ.
После обеда стала постепенно сказываться накапливающаяся усталость, и в ход пошли шуточки-прибауточки от доморощенных шутников, начавших проявлять свои природные таланты в первый же проводимый ими совместно с их новыми товарищами студенческий день.
Особенно рассмешил всех студентов эпизод, связанный с привозом из колхоза прямо на поле большой двадцатилитровой фляги с молоком.
Уже порядком измотанные, к этому моменту, студенты и, в первую очередь, конечно, девушки, даже очень хотевшие пить, не хотели тратить свои последние силы на поход к привезённой фляге и планировали подойти к ней, чуть позже, в самом конце рабочего дня, до окончания которого оставалось совсем ничего. Поэтому, до фляги, по одному, первоначально добрели лишь пять человек.