Антиметро
Шрифт:
– А где размещается тюрьма? (Гауптвахта, изолятор временного содержания?) Имеется ли в наличии морг, предназначенный для хранения мёртвых тел?
– Ну, в общем, да…, – замялся Никоненко. – В другом туннеле, ведущем к «Выборгской». Не в том, где бункер, а в соседнем. Метрах в семидесяти-восьмидесяти за туалетным помещением.…Только, майор, ты об этом лучше Мельникова – лично – спрашивай. Это его исключительная епархия, так сказать. Не велено – лишний раз – трепаться на эту тему.
Дверь бункера им открыл высокий худенький брюнет, неизвестный Артёму.
– Старший лейтенант Егоров, с шестого поста, – представился брюнет. – Проходите,
Мельников выглядел страшно замотанным и усталым.
«Натуральная тень отца Гамлета!», – принялся острить неугомонный внутренний голос. – «Легендарный Павел Корчагин, построивший три четверти знаменитой узкоколейки…».
При появлении подчинённых, подполковник, коротко кивнув головой, торопливо сгрёб со стола различные бумаги, запихал их в потрёпанный портфель и, пройдя в угол помещения, запер портфель в массивном сейфе. Вернувшись на место, он предложил:
– Присаживайтесь, соратники! Докладывайте о результатах!
Выслушав подробное сообщение Артёма (без упоминания о неизвестном подземелье, в котором усердно трудились кандальники, осуждённые на пожизненное заключение), Борис Иванович, помолчав минуты две-три, велел:
– Никому и никогда больше не рассказывайте про это – так называемое – «Метро-2»! Понятно, бойцы? Не знаю, как сейчас, а в старые времена за такое неадекватное знание можно было пострадать очень и очень серьёзно. Вплоть до расстрела!
– Как-то оно строго избыточно, – недоверчиво хмыкнул Лёха. – Типа – до расстрела, ни больше и ни меньше…
– А ты, голубь сизый, поверь, – мягко посоветовал подполковник. – Мне недавно Виталий Палыч, – непонятно покосился на Артёма, – рассказывал о временах его бурной молодости… Так вот, в восьмидесятых годах ушедшего века охрана «Метро-2» имела жёсткие и чёткие инструкции: стрелять на поражение по любому подозрительному и незнакомому объекту. И по двигающемуся, и по абсолютно неподвижному. Причём, безо всяких предварительных: – «Стой, кто идёт?! Назови свежий пароль! Стрелять буду!», и без предупредительного выстрела в воздух. То бишь, в туннельный потолок… Усекаете, чудаки недоверчивые? Говорите, что данные подземные выработки нынче не эксплуатируются?
– Лет двадцать, как не используются, – подтвердил Никоненко. – Однозначно! Там такой толстый слой пыли, что утонуть можно ненароком, ежели упасть на шпалы по пьянке…
– Странно. Очень странно… Мне Палыч ничего не сообщал про это. Наоборот, из его слов можно было сделать однозначный вывод, что тайное «Метро» успешно функционирует до сих пор. Чёрт, только таких гадких и неразрешимых загадок мне и не хватает! И так голова распухла – от всего происходящего…
«Вот, оно, даже, как!», – назойливо зашелестел в голове Артёма внутренний голос. – «Если он так нервничает из-за «Метро-2», мол: – «Страшная секретность! Расстрелять могут!», то, что будет после сообщения о существовании «Метро-3»? Даже думать не хочется… Нет, братец, ты – лучше – молчи! Как тот молодогвардеец из старинного фильма… А то, не дай Бог, по-настоящему пристрелят – как носителя наиважнейшей Государственной тайны…».
Нервно закурив, Мельников продолжил:
– В общем и целом, молодцы! Вход в боковой коридор заделали, уже хорошо… Надеюсь, что заварили надёжно? Без дураков?
– Обижаешь, господин военный комендант! – надулся Лёха. – Когда это старший
– Не кипятись, Лёха! – прикрикнул подполковник, хлопнув ладонью по столешнице. – Не время сейчас для выкрутасов, честное слово… Верю я тебе, верю! Успокойся… Итак, перехожу к текущему моменту и наиболее острым проблемам. Во-первых, вы рассказали Горынычу и его новому напарнику о голых старухах?
– Предупредили.
– Хрен редьки, как известно, ни на йоту не слаще… Ладно, я свяжусь с Горынычем, предупрежу. Пусть всем рассказывает, что бабульки регулярно появляются (и тут же убегают обратно!) со стороны «Площади Мужества», а никакого тайного бокового хода нет и в помине… Нам же надо срочно готовить мобильную группу для посещения станции «Маяковская». Естественно, через станцию «Площадь Восстания». Необходимо – в срочном порядке – доставить дополнительные запасы вакцины от бешенства. Василий Васильевич внимательно осмотрел трупы ливийских шакалов. По его авторитетному мнению возможны…, э-э-э, неприятные эксцессы. Понятно излагаю? Ну, и вообще, неплохо было бы прояснить и общую обстановку, так её растак… Вдруг, на других станциях есть свежие новости с земной поверхности? Хотя, иногда бывают такие новости, о которых лучше и не знать вовсе… Как бы там ни было, но тебе, Тёмный, придётся возглавить данную мобильную группу. Подумай, кого возьмешь с собой для подстраховки. Много народа не дам, сам, наверное, понимаешь. Человека два-три, не больше.
– Я пойду с майором! – заявил Лёха. – Всегда любил лихие разведывательные рейды! Так что, пригожусь…
– Отставить! На тебя, Никоненко, у меня имеются другие виды. Причём, связанные с должностным повышением, – Мельников сделал многозначительную и загадочную паузу.
– Какие, Борис Иванович? Не томи…
– Ты назначаешься ночным комендантом станции «Лесная»! Вернее, только её платформы… То есть, по ночам будешь разгуливать между палаток, выслушивать пожелания «пассажиров», разбираться в различных бытовых ситуациях и конфликтах. А также жёстко пресекать всякие неуставные непотребства, если, конечно, такие будут иметь место.
– Ну, а я-то подумал…, – расстроено заканючил Лёха. – Это вы меня, просто-напросто, определили в ночные няньки-сторожа, не более того. Буду, понимаешь – все ночи напролёт, совместно с собственным важным видом – шествовать по перрону с автоматом наперевес…
– В капитанском звании, заметь! – веско уточнил Мельников. – Произвожу, заслужил! – вытащил из ящика письменного стола новенькие погоны в запаянной пластиковой упаковке. – Лови, служивый! А приказ о присвоении очередного воинского звания я подпишу чуть позже, вместе с другими накопившимися бумагами. В военное время должность коменданта много чего позволяет. Так что, орлы, будем потихоньку пользоваться делегированными полномочиями, отбросив ложную скромность.
– Спасибо, конечно, Борис Иванович! Я уже и не чаял…
– Пожалуйста, братец! Помни о моей доброте и щедрости. Но, придётся отслужить! Оправдать, как принято выражаться, высокое доверие мудрого руководства…
– Отслужу! Не сомневайтесь!
– Поздравляю, Лёха! – тепло улыбнулся Артём.
– Спасибо, Тёмный!
– А теперь, капитан, свободен! – скомандовал Мельников. – Приказываю, немедленно лечь спать! Твоя смена начинается в двадцать два ноль-ноль, непосредственно после завершения вечернего приёма пищи. Выполнять, моржову мать!