Антимир

Бытие только тогда и начинает быть, когда ему угрожает небытие.Предположительно цитата Ф. М. Достоевского дошедшая кнам из далекого прошлого в устной форме.Оригинал восстановлен по обрывкам старинных книгнайденных после окончания Эпохи Катастроф. Слово "угрожает"следует читать, как "грозит".

Здесь всегда ночь. Сияющая, слепящая, бесконечная.

Сколько она продлится? Кто знает? Найдется ли в мире мудрец, хранящий ответ?

Я лежу спиной на траве. Закрыв глаза, затаившись. Не дай Бог, она узнает меня - сиреневая, светящаяся, живая трава. Она едва покачивается, как водоросли на морском дне. Откройся ей,

и она тут же пронзит тебя, проникнет сквозь кожу тонкими стеблями и вылакает до последней капли. Выпьет. Высосет. Кровь, жизнь, саму душу. И даже мощная броня не спасет.

Воздух тоже живой. Он ищет свою добычу. Выжигает глаза, мозг, легкие, проникает в поры и хочет разорвать человеческую плоть изнутри. У него даже есть имя, но он, конечно же, не откроет его. А может быть это к лучшему. Одно его имя способно убить или, по крайней мере, свести с ума. Никогда ему не откроюсь! Скрытность, невидимость, непроницаемость - вот мой удел. Конечно, такая способность требует немалых затрат, но здесь мне бояться нечего - синергия повсюду, черпай ее как ковшом, пей, вдыхай и оставайся невидимым.

Я жду быстроногого кхарха. Он должен прийти к водопою - прозрачное существо, способное умертвить одним своим взглядом. Но я не боюсь его, страх может выдать. В руке нож, отобранный у Хауда. Вырванный из холодеющих пальцев убийцы. Сколько томится в этом клинке неприкаянных душ? Выпусти одну, и она выпотрошит кхарха, как мясник окоченевшую тушку. Но я не буду этого делать, я хочу справиться с ним одними руками.

Медитативная охота! Вот как я называю подобные передышки.

За горами рассвет. Он тужится, клубится багровым заревом, но никак не может прийти. Это не в его власти. Там, где он, тысячи солнц кружатся в вечном солнцевороте. Под ними выжженная земля - Пустыня Тысячи Солнц! К ней еще нужно добраться. Получится у меня? Хватит сил? Возможно ли переправиться через горы? Остроконечные исполины, уходящие корнями в неизведанные глубины.

А дальше пески... С шестиглазыми пауками невероятных размеров. Молохи, зыбучие капканы. И все это ненавидит тебя, хочет стереть в порошок, уничтожить. И Свет - убийственный, беспощадный. Лучше бы была ночь. Так тише, спокойнее и незаметней. Хотя можно ли назвать этот ад спокойным?

Пустыня наклонена, будто земля пошатнулась, угрожая опрокинуться в бездну, так что приходится постоянно идти в гору. От этого все воды мира потекли вспять, а столкнувшись с раскаленным песком, испарились, породив страну болот и туманов. Пройти здесь, оставшись в живых, невозможно. Однако другой дороги не существует. Под топкой трясиной древние города. Кто их построил? Когда? Какой невиданный разум собрал их со всех миров и столетий, сложив пластами друг на друга, как праздничный пирог? Кое-где над топью возвышаются остовы зданий. Жалкие скелеты, покрытые мхом и лишайником. А под ними средневековые руины, многогранные пирамиды, и гигантские колонны, вросшие в тектонические плиты. Лучше пойти ко дну и пробиваться сквозь катакомбы, прорубленные в скальных породах. И только потом, выбравшись на поверхность, можно надеяться на спасение.

Чьих это рук дело?

Думаю, я на пороге того, чтобы понять это.

Неспешный топот копыт, фырканье...

Пора! Ночь - лучшее время для убийства!

Бой был скоротечным! Но как по-другому, когда оба противника обладают сокрушительной силой?

Все ушли, оставив Аарона одного. Молча собравшись, отправились по тоннелю вверх. Что-то стряслось там на поверхности, требуя их личного присутствия. Но Аарону было не привыкать, он слыл хорошим солдатом - машина для разрушения миров. Спустись он с небес к одичалым варварам, и те, без сомнения, приняли бы его за Бога. Только времени наслаждаться собственным величием не осталось, враг неотвратимо

двигался к нему навстречу.

Выждав короткую паузу, Аарон приготовился к броску. Однако, не рисковать же собственной жизнью по пустякам, и он, как всегда, отправил в атаку лишь малую свою часть. Она, словно капля с отраженным в ней бесконечным морем, плавно отделившись от него, пролилась вниз, к переходу на следующий ярус. Его сознание расщепилось. Теперь он чувствовал себя стратегом, планирующим великие битвы, и одновременно исполнителем высшей воли.

– Без бипространственной бомбы не обойтись, - подумал Аарон. Вернее, его двойник, точная копия, на короткий промежуток времени зажившая своей собственной жизнью, которой, естественно, управлял истинный Аарон, оставаясь на верхнем ярусе вне досягаемости для врага, но при этом пребывая в двух ипостасях одновременно.

– А еще лучше сделать ее тройного действия, чтобы уж наверняка.

Только кроме себя самого у непобедимого воина больше ничего не было, и он, как обычно, спроецировал перед собой замысловатую схему, напитав ее до краев синергией двух вселенных. Пыль, газы, растворенные в воздухе, все, что только находилось вокруг, тут же вступило в реакцию, преображаясь в трансурановые элементы, точно в горниле вспыхнувшей сверхновой звезды. Дай слабину и катастрофы не избежать - рванет так, что мало не покажется. Но Аарон крепко держал сверхтермические процессы в узде, не позволяя даже малой искре вырваться за пределы дозволенного. В такие минуты он чувствовал себя демиургом, рождающим из пустоты смертоносное оружие. Еще чуть-чуть, и в пространстве перед ним повисла каплевидная сфера с прочным баллистическим кольцом и широкими стабилизаторами, чем-то напоминающая ту, что когда-то давно была сброшена со стратегического бомбардировщика на мирный утренний город.

– Не подведи, - шепнул Аарон, отпустив снаряд.

Тот беззвучно скользнул в темноту.

Сначала полыхнет расщепленный атом, выжигая ядерным огнем все живое. Затем к нему присоединится бипространственный заряд, разрывая ткань самой вселенной и выворачивая ее наизнанку, а на закуску хроновзрыв, призванный добить противника, размазав его по векам и тысячелетиям.

Громыхнуло так, что тоннель заходил ходуном, сверху посыпалась пыль и мелкий мусор. Облегченно выдохнув, Аарон отправился вниз.

На этом ярусе ярко светило солнце, по небу плыли нитевидные облака. Миллионы лет, минувшие после взрыва, стерли его последствия, а о разыгравшейся когда-то катастрофе свидетельствовал лишь чудовищный кратер, до половины засыпанный осадочными породами и заросший цветным лишайником. По пологому склону бежал глубокий ручей, образовав в самом центре озеро с прозрачной бирюзовой водой.

Появись тут ученые мужи, они бы наверняка сделали вывод, что давным-давно, еще во времена формирования планеты, в этом месте упал огромный метеорит, возможно даже тот самый, послуживший причиной гибели первобытных ящеров. Но если бы они тщательно поскребли обугленную породу, сплавленную в подобие черной слюды, которая несмотря на годы все еще проглядывала в редких проплешинах, то удивлению их не было бы предела. Таинственную находку они посчитали бы чем-то аномальным, выходящим далеко за грани человеческого познания. Еще бы! Пространство-время, спаянное в единое целое. Новый материал, способный служить основой для разработки сверхъестественных технологий.

Вдали заснеженными вершинами сверкали скалистые горы. Нетронутые ледники сползали в долину, растекаясь бесчисленными ручьями и речушками. Аарон потянул носом воздух и зажмурился от удовольствия - мир оставался прекрасным, даже несмотря на ужасающую войну. Расслабленно улыбаясь, он зашагал к бирюзовому озеру, присел на берегу, зачерпнул ладонями воду, умыл лицо... И тут его накрыла скользящая тень. Аарон неторопливо поднялся. Спешить было некуда. Каким-то чудом противнику удалось выжить, а времени для повторного удара не осталось.