Антинюрнберг. Неосужденные...
Шрифт:
Иными словами — это сделали поляки…
*
Надо сказать, что в 1918 г. Верхняя Силезия была мощным промышленным районом — вторым в Германии после Рура. Вокруг Катовиц выросла огромная промышленная агломерация, в которой имелись крупные предприятия горнодобывающей, топливно-энергетической, металлургической, машиностроительной и химической промышленности.
Ничего удивительного — под тонким слоем тамошних прикарпатских супесчаников располагался один из крупнейших в Европе Домбровский угольный бассейн, поэтому силезский антрацит стал основой чугунолитейной и сталепрокатной промышленности Катовицкого региона (ибо по соседству находились и железорудные
А в остальной Польше из промышленных предприятий ничего серьезнее лодзинских суконных и хлопчатобумажных фабрик не было. Вся остальная Польша-это огромное картофельное поле, разделенное на сотни тысяч парцеллярных наделов, убогие деревеньки, маленькие городки с худосочной торговлишкой, костелы, монастыри — и полная безнадега относительно надежд на развитие промышленности.
Промышленности в Польше не было — равно как и не было никаких шансов оную завести в ближайшей перспективе.
Зато промышленность была в Силезии…
Посему пан Пилсудский решил приложить все силы к тому, чтобы этот лакомый кусочек Германской империи с шестью десятками антрацитовых шахт, дюжиной железных рудников, тридцатью семью доменными плечами и еще полутора сотнями разных предприятий тяжелой промышленности — попал в руки ЕГО Польши. Для чего решил, для начала, наплевать на все пункты Версальского мира, касающиеся будущей судьбы Верхней Силезии.
Впрочем, и победители в Мировой войне отнюдь не горели желанием оставлять в руках этих сомнительных немцев колоссальную сталелитейную базу — известное дело, тяжелая металлургия всегда является основой для военной промышленности. Посему робкие (поначалу) попытки поляков урвать кусок пожирнее получили негласное одобрение Антанты — в результате чего случилось то, что случилось.
28 июня 1919 г. немецкая делегация подписала Версальский мир, полностью и окончательно признав себя проигравшей стороной — и 17 августа в Верхней Силезии началось Первое Силезское восстание, которое носило характер локальных выступлений отрядов “Польской организации войсковой” — практически легально действующей шайкой сепаратистов. Немцы шуганули чересчур борзых поляков — но тут же получили укорот со стороны Антанты.
Союзники сочли применение силы Германией чрезмерным, и по приказу Межсоюзнической комиссии со спорной территории были выведены части немецкого фрайкора (посмевшего вздуть любимых французами поляков) — замененного французскими войсками (плюс несколько итальянских и английских батальонов). Фактическая власть в юго-восточной части Верхней Силезии (Катовицкая промышленная агломерация) оказалась в руках так называемого плебисцитного комитета, возглавляемого французским генералом Ле Роном.
Но поляки, понимая, что плебисцит они могут и не выиграть, решили продолжать вооруженное противодействие замыслам союзников. Для этого в августе 1920 г. они подняли Второе Силезское восстание — на этот раз поддержанное польской частью плебисцитного комитета, по призыву которого началась всеобщая забастовка.
Межсоюзническая комиссия Антанты под давлением поляков объявила о создании в Силезии смешанной польско-германской полиции — после чего решением польского плебисцитного комитета боевые действия в Силезии были прекращены, ибо поляки знали, что «смешанная» — означало “польская”.
Ибо, поскольку все лимиты на вооруженных людей Германия уже давно выбрала, то единственное, что она могла в этой ситуации совершить — назначить в «совместную» полицию НЕВООРУЖЕННЫХ полицейских,
Все же, несмотря на явное нежелание польской стороны, 20 марта 1921 г. многострадальный плебисцит о будущей государственной принадлежности Верхней Силезии все-таки состоялся. И результаты его оказались именно такими, которых боялись и не хотели получить в Варшаве.
Надо сказать, что на момент референдума население региона делилось по этническому признаку практически пополам — из 2 207 981 жителя поляками было записано 1 169 340 человек, чуть больше миллиона числили себя частью немецкой нации, и было около пятидесяти тысяч прочих — чехов, словаков, цыган и евреев.
Голосование прошло без эксцессов — и на выходе дало ошеломительный (для поляков) результат: в благословенной Польше захотело жить всего 479 365 совершеннолетних силезца! А 707 393 жителя провинции, имеющих право голоса, захотели остаться в составе нищей и обескровленной Германии.
Что ж, решили поляки, ладно.
Не мытьем — так катаньем!
*
Что характерно — перед началом Первой мировой войны Юзеф Пилсудский сидел в Магдебургской крепости в качестве политического заключенного, и сидеть бы ему до скончания веку — но немцам срочно потребовалось разыграть “польскую карту”, дабы насолить русским и создать свою, карманную, Польшу — целиком и полностью антирусскую.
И посему пан Пилсудский был из заточения выпущен — перед этим дав всяческие заверения графу Кесслеру, представителю немецкого правительства, что предводительствуемые им поляки ни в коем разе не покусятся на Познань и прочие бывшие польские территории, находящиеся под рукой германского императора, а будут строить свое независимое государство исключительно на территории Царства Польского, сиречь — на исключительно русском куске бывшей Речи Посполитой. Понятное дело, держать слово пан Пилсудский и не собирался — и, как только случилась к тому оказия, тут же его нарушил.
После краха кайзеровской Германии и подписания Компьенского перемирия поляки немедленно начали свой “Дранг нах Вест” — с целью “возвращения Великой Польши в лоно Матери-Родины”. 27 декабря 1918 г. начались столкновения польских легионеров Пилсудского с германскими войсками в Познани. После упорных 10-дневных боев 6 января местный немецкий гарнизон капитулировал, и поляки силою оружия присоединили к новорожденной державе Познаньский край. Правда, южную часть Восточной Пруссии им отнять у немцев не удалось — проведенный там 18 июля 1920 г. референдум Польша с треском проиграла. Но там речь шла о нескольких тысячах квадратных километров болот и лесов — в случае же с Верхней Силезией ставки были несравнимо выше.
Посему пан Пилсудский решил наплевать на результаты мартовского референдума — и приказал своим ребятам 3 мая, в день Конституции, начинать вооруженное восстание.
Немцы не имели никаких сил противостоять напору “повстанцув шленских”. В эти дни союзные армии заняли Дюссельдорф, Дуйсбург, Рурорт, и пригрозили в случае очередных задержек с репарациями оккупировать весь Рур.
В Берлине произошел правительственный кризис — впрочем, даже если бы кто-нибудь из ответственных деятелей решил бы сопротивляться ползучей аннексии Силезии со стороны Польши, сделать это не представлялось возможным — союзники твердо предупредили Берлин, что вмешательство рейхсвера в силезские дела будет означать войну.