Антинюрнберг. Неосужденные...
Шрифт:
1. Должен гарантировать возвращение кредитов, предоставленных нейтральными странами и США (а также частными лицами) странам-участникам конфликта.
2. Естественно, страны, не получившие кредитования, могли и даже должны быть разграблены и поставлены в зависимое положение (опять же для облегчения контроля).
3. Сценарий должен обеспечить контроль США над вооруженными силами ВСЕХ европейских государств.
4. Для облегчения и упорядочивания контроля нужна какая-то марионеточная псевдомиротворческая организация, желательно с громким названием. Ведущая роль в ней отводится,
5. Все остальные, более мелкие заинтересованные лица и их пожелания учитываются в этом сценарии в той мере, в какой им удастся найти общие интересы с режиссерами этого сценария.
Сценарий прост и эффективен. Он повторялся несколько раз с того времени. Он по-разному срабатывал, но всегда режиссер зарабатывал все, остальным участникам практически ничего не доставалось.
После таких вмешательств участь победивших мало отличалась от участи побежденных.
Изобрел ли Вильсон этот сценарий? Очерчивал ли он его для себя “во всей красе”? Никто не ответит на этот вопрос.
Этот сценарий — выражение духа международной политики этой страны. И он, к сожалению, не изменился.
В этих сценариях как-то что-то всегда идет не так, но “не так” именно для остальных. Можно ли это назвать обманом?
Сложно сказать. Кто-то совершенно четко представляет, в какой мышеловке лежит этот сыр, кто-то представляет это приблизительно.
Но масштабы разрушений и всех последствий — кто мог предугадать тогда? Так случилось и в тот первый раз.
Что же предложил Вудро Вильсон? Начиналось все очень даже неплохо.
*
Как известно, президент США Вильсон 8 января 1918 г. изложил в сенате ПРИЕМЛЕМЫЕ ДЛЯ АМЕРИКИ условия мира. Главное из них сводилось к требованию “мира без победы”, то есть без аннексий и контрибуций; его знаменитые “14 пунктов” включали в себя:
— свободное плавание в мирное и военное время и свободу торговли;
— контроль за национальными вооруженными силами на уровне, не допускающем агрессии;
— свободный, открытый пересмотр колоний с учетом права народов;
— освобождение территории России и урегулирование в ее интересах, право ей самой определить свой строй;
— восстановление Бельгии;
— возвращение Франции Эльзаса и Лотарингии;
— исправление итальянской границы по этническому принципу;
— автономия народам Австро-Венгрии;
— восстановление Румынии, Сербии, Черногории;
— выход к морю для Сербии;
— суверенитет для турок Османской империи, другим народам автономное развитие;
— свободу черноморских проливов для гражданских судов;
— восстановление Польши;
— создание Лиги Наций.
Вообще, даже на первый взгляд — это не просто план урегулирования, это некий глобальный образец, в котором сфера интересов США выглядит более чем широкой. Ведь — обратите внимание — это УСЛОВИЯ, ПРИЕМЛЕМЫЕ ДЛЯ АМЕРИКИ.
Да, возможно, Европа нуждалась в некоем третейском судье, но США этой нуждой воспользовались, мягко говоря, на полную катушку.
Что было привлекательным в этом плане (или это ультиматум, или программа?) для Европы? Если заключить мир на основе этих принципов, утверждал Вильсон, то
Для немцев, измученных войной и лишениями, оные слова американского президента были елеем на раны; и чем больше немцев узнавало о “плане Вильсона”, тем меньше оставалось доводов у сторонников ведения войны “любой ценой”.
Зачем продолжать проливать потоки крови, если можно подписать мир, пусть и в качестве проигравшей стороны — но при этом отделаться весьма скромными потерями? “Стоимость мира” в этом случае многократно превышала “стоимость войны”, и поэтому нет ничего удивительного в том, что к сентябрю 1918 г. даже наиболее твердолобые сторонники войны согласились с тем, что бессмысленную бойню без шансов на победу пора прекращать.
Людендорф 29 сентября 1918 г. передал власть гражданскому правительству — с тем чтобы оно добилось заключения немедленного перемирия на любых условиях, лишь бы только сохранить в целости костяк и структуру армии. Чтобы спасти армию, Людендорф настоял на создании коалиционного правительства, приемлемого для Антанты, и на включении в коалицию даже ненавистных ему социал-демократов.
Генерал, в отличие от штатских болтунов, отлично понимал, что только при сохраненной армии у Германии есть шанс обойтись при подписании мира “малой кровью” — увы, те, кому он доверил ведение переговоров о перемирии, этого ключевого момента категорически не хотели понимать.
А может, и понимали… Впрочем, это будет ясно чуть позже, а пока новое немецкое правительство продолжало уповать на “14 пунктов”…
Правительство Макса Баденского в ночь на 4 октября через германского посланника в Швейцарии отправило президенту США В. Вильсону телеграмму с просьбой о перемирии и начале мирных переговоров на основе “Четырнадцати пунктов”, изложенных в Послании к конгрессу от 8 января 1918 г.
5 ноября американский президент направил германскому правительству окончательный ответ, в котором указывал, что союзные правительства “заявляют о желании заключить мир с германским правительством на условиях, указанных в послании президента Конгрессу 8 января 1918 г. (Четырнадцать пунктов), и на принципах мирного урегулирования, изложенных в его последующих посланиях”. Таким образом, новому «демократическому» немецкому правительству были обещаны весьма щадящие условия грядущего мира.
Действительность, однако, оказалась намного суровее.
11 ноября на станции Ретонд в Компьенском лесу германская делегация подписала перемирие. По условиям этого перемирия, немцам предписывалось не только в течение двух недель освободить оккупированные территории, включая Эльзас и Лотарингию, но также очистить от своих войск левый берег Рейна и предмостные укрепления в Майнце, Кобленце и Кельне и установить на правом берегу Рейна нейтральную зону. А самое главное — союзники в ультимативной форме потребовали немедленно интернировать германский военный флот, передать представителям Антанты 5000 тяжелых и полевых орудий, 3000 минометов, 25 000 пулеметов, 1700 самолетов, 500 паровозов, 150 000 железнодорожных вагонов, 5000 автомобилей.