Антискептик

Клюквин Александр

К перу да бумаге был путь.

Он в сумраке утреннем таял,

Он весь уходил в письмена.

Себя алфавитами маял,

Стараясь понять имена.

Он верил в полезность писаний,

Он свитки прилежно хранил.

Терзаясь годами исканий,

По снам неустАнно бродил.

Он жаждал всё новых видений,

Он знал, что найдёт нужный сон.

И шёл по следам поколений,

Что жили с начала времён.

Он

трепетно чтил все запреты,

Он пазлы из снов собирал.

На них были даты надеты,

Сургуч под печатью лежал.

Он был собирателем сказок,

Он верил, мечтал и писал

Пока под укорами масок

Обратно в свой мир не упал…

Адек Ватный

Жил на свете Адек Ватный —

Оптимист и правдофил.

Был неглупый, добрый, статный,

Но всегда один ходил.

Потому что правду-матку

Всем в глаза он раздавал.

Правда резала сетчатку,

В людях эгоизм стонал.

Адек Ватный не был злОбен.

Не был кОлок и предвзят.

Но уж очень неудобен —

Про таких «изгой» гласят.

Он страдал, не понимая,

Чем пугает всех вокруг.

Плакал, головой качая,

Растеряв друзей-подруг.

Адек Ватный верил свято,

Что хотел им всем помочь

Стать чуть лучше, чем когда-то,

Но послали с правдой прочь.

Близких стал искать по духу,

Оказалось нет таких.

Все влюбились в показуху

И не жаждут правд чужих.

Так и бродит Адек Ватный

Неуверенный в себе.

Он есть в каждом, он бесплатный,

Но всегда молчит в толпе…

Атака на фарт

Пусто в кармане,

Пусто в душе.

Тесно в нирване,

Душно уже.

Быстро забЫлось,

Что не сбылОсь.

Словно приснилось

И унеслось.

Странные годы

Ждут за спиной.

Скучные моды

Мрут по одной.

Главные цели

Дня не живут.

Жизнь, как качели.

Жизнь, как батут.

Влево и вправо,

К дну и наверх.

Слишком коряво,

Как не у всех.

Это нормально,

Это же я.

Слишком фатально

Верят в меня.

Мне надоело,

Мне невтерпёж.

Чувствует тело

Мелкую дрожь.

Смерть ностальгии,

Только вперёд!

Пламя стихии

Сердце зовёт.

Птица

удачи

Машет крылом.

Счастье без сдачи

Прёт напролом.

К тайному знаку

Снова дал крен.

Значит в атаку,

Фарт в вечный плен!

Безымянный абсолют

Под покровом ночной темноты

Он читает стихи на латыни,

Собирает в охапки цветы

От начала времён и поныне.

Играет ноктюрны вселенной,

Летая на звёздах по ней.

И гением мысли волшебной

Уносит людей в эмпирей.

Читает им странные сказки

С хорошим и добрым концом.

В глазах его яркие краски,

Чело под небесным венцом.

Ни слова из уст, ни намёка

О том, где родился и жил.

Владыка безвестного срока,

Родитель небесных светил.

Пути освещает зарницей

Из ста откровений и снов.

Он смотрит в уставшие лица

И дарит им веру в свой кров.

Хранитель заглавных заветов,

Он так же велик, как и мал.

Даритель безмолвных советов,

Он верить ещё не устал.

Он прячет хрустальные слёзы

От Веры, Надежды, Любви,

Чтоб в дни самой траурной прозы

Они повторяли: «Живи»!

Живи же и ты, безымянный.

Живи после нас, вместо нас.

Быть может, что мир этот странный

Однажды услышит твой глас…

Беллерофонт

Оседлаю Пегаса,

Как Беллерофонт,

И умчусь седовласым

Покорять горизонт.

Из границ зодиака,

За пределы себя

Снова вырвусь из мрака

Монохромного дня.

По просторам вселенной,

В бесконечную даль,

В кладезь рифмы нетленной

Дочитать ту скрижаль,

Что начертана светом

На эонах планид

Безупречным заветом

Тех, кто всё оживит.

Остановится время,

Мысли ринуться вспять,

Остановится племя,

Что привыкло бежать.

И обрящет свободу

От узилища бед.

Да другому в угоду

Поведёт новый след.

В закоулках сознанья,

Где покоится Бог,

Оживёт мирозданье

Лишь в одной из дорог…

Белый кардинал

За кулисами жизни насущной,

За пределами воли людской,