Антивечность
Шрифт:
Иные факты также подтверждали вину Мак’Каллистера. Он был очень близок Громову – фельдмаршал не колеблясь мог устроить встречу со старым соратником и во имя скрытности пренебречь всеми правилами безопасности. Мак’Каллистер считался преемником Громова, поэтому у генерала был мотив. Мак’Каллистер явно нервничал в разговоре с Джоном, опасаясь успехов следствия. Джон был готов сомневаться в чем угодно, но одно знал точно: «Это Мак’Каллистер».
Глава 3
Генерал Дуглас Мак'Каллистер являлся давним соратником Александрова-старшего,
Вместе с тем, повзрослев, Джон начал замечать, что Мак’Каллистер не был постоянен в своем поведении: на службе и в кругу друзей генерал являлся словно двумя разными людьми. Так, в Военном Правлении Мак’Каллистер слыл поборником крайне решительных действий. Достаточно упомянуть, что он был одним из вдохновителей того злополучного наступления в рамках марсианской операции, которое привело к большим потерям. Александров часто удивлялся противоречию доброй наружности и отнюдь не гуманных дел генерала: неужели Мак’Каллистер – тот самый смешной старик, которого Джон знал с детства?
Имея намерение поговорить о причастности генерала к ликвидации Громова, Александров попросил Мак’Каллистера о встрече. Последний, в свою очередь, холодно согласился принять Джона у себя в доме.
Мак’Каллистер жил в том же поселке, что и Громов, в сотне метров от фельдмаршала. Конечно, в соответствии с рангом, генерал расположился в особняке несколько меньших размеров, однако Мак’Каллистеру нравилось его служебное жилище. К слову, он был благодарен судьбе за высокий статус в обществе, почет, уважение и внушительное жалование. В то же время обязательства, прилагаемые к должности, представлялись генералу как неизбежная и неприятная расплата за блага, которые дает занимаемый пост. Генерал словно проживал две жизни: одну – полную человеческих радостей и удовольствий; и вторую – неприятную, но необходимую для того, чтобы чувствовать себя реализовавшимся.
Будучи талантливым художником, Мак’Каллистер любил рисовать пейзажи. Устройство общества позволяло с головой уйти в любую не приносившую дохода творческую деятельность: Конфедерация поощряла граждан в полезных для них самих активностях, выплачивая повышенное пособие по безработице. Однако генерал и не задумывался о возможности добровольно покинуть свой пост и сделать себя одним из представителей безликого, как он считал, большинства. Поэтому Мак’Каллистер продолжал строить военную карьеру, а взгляды на жизнь ему в этом прекрасно помогали.
Воспитанный авторитарным отцом, Мак’Каллистер уяснил, что идти поперек мнения старших и выделяться свободомыслием – поведение недостойное. Генерал считал непреложной истиной: то, какой должна быть действительность, уже давно выяснено; то, как правильно жить, незримые благодетели «где-то
Приземлившись на парковке недалеко от входа во владения Мак’Каллистера, Джон вышел из автомобиля и не спеша направился к воротам, возле которых дежурил андроид.
– Мне назначена встреча с господином генералом, – сухо произнес Александров, приблизившись к роботу.
Андроид, отрывисто кивнув, выдал свое механическое происхождение, освободил путь, сделав приставной шаг, и, глядя куда-то сквозь гостя широко раскрытыми глазами, жестом попросил Джона пройти через ворота. Лицо охранника казалось удивленным и неживым.
Преодолев ворота и ступив на придомовую территорию, Джон внимательно огляделся: двор был пустынным. На фоне красневшего закатного солнца виднелись лишь фигуры андроидов, безмолвно курсировавших повсюду. Некоторые из роботов стояли и пристально смотрели на Джона.
У дверей в дом Джона встретил еще один андроид, который выглядел совершенно так же, как и тот, что дежурил у ворот. Робот едва заметно кивнул гостю, открыл дверь и пригласил в нее войти. Андроид не стал провожать Джона до кабинета генерала: по ходу движения встретилось еще около пяти роботов, жестами указывавших дорогу. Генерал создал настоящее механическое царство, годами используя все жалование на покупку андроидов: повышенное денежное довольствие нужно было как-то тратить, а такое его применение доставляло некое наслаждение от напоминания самому себе о возможности делать то, что другим недоступно.
Преодолев широкую закругленную лестницу, Джон оказался на втором этаже, где повсюду стояли мраморные бюсты Президента, которых было еще больше, чем в жилище Громова. Возле входа в кабинет генерала, как и предполагал Джон, дежурил еще один андроид. Завидев посетителя, робот замер на полминуты: видимо, связывался с хозяином для получения разрешения впустить гостя. После этого андроид неспешно распахнул дверь.
Джон вошел в помещение, как две капли воды похожее на кабинет Громова. Отличия были лишь в большем количестве бюстов и картин Президента, а также полном отсутствии книг. Имелись и чучела убитых животных, развешанные на стенах, так как Мак’Каллистер считал своим долгом разделять увлечения непосредственного начальства.
Генерал имел вид напряженный и озабоченный. Мак’Каллистер всегда принимал такое состояние, когда речь шла о делах.
– Что Вас привело ко мне, господин Александров? – строгим голосом произнес генерал не глядя на гостя и сделав вид, что перебирает бумаги, ворохом лежавшие на столе.
– Некоторые соображения по поводу личности стрелка, – так же сухо ответил Джон, пристально взирая на собеседника.
– Господин Александров, это не Ваша забота. Оставьте подобные дела следователям, – поморщившись и искривив рот, как будто распробовав что-то горькое, с раздражением протянул генерал.