Антон

Чирков Игорь

подготовил мне бойца, а вижу перед собой нерешительного

слюнтяя!

Антон встал. Он с трудом сдерживался, чтобы не высказать Зевсу то, что он о нем думает.

– В общем, так! – сказал он. Я не даю сегодня никакого ответа.

Все, что я решу, вам передаст Николаич. Спасибо за приглаше-

ние.

Антон развернулся и пошел на выход. Проходя мимо танцплощадки, он забрал Таню у изумленного Николаича и, ничего ей не объясняя, повел ее

на выход. Зевс, казалось, сейчас взорвется от злости. Еще никогда он не получал отказов, так как знал, что любому молодому бойцу будет лестно и приятно работать с ним, с известным чемпионом. Он сидел и злобно смотрел в одну точку, не замечая подсевшего рядом Николаича и не слыша его извинений за своего подопечного.

* * *

– Что случилось? – с тревогой в голосе спросила Таня, когда они

вышли на улицу.

– Пока еще ничего, – ответил Антон, пытаясь успокоиться.

Давай я провожу тебя домой и поеду отдыхать. Что-то устал я

сегодня от всего.

Они сели на маршрутку и Антон, за всю дорогу, не проронил больше ни слова. Таня, чувствуя его состояние, боялась что либо сказать, чтобы его не разозлить. На этот раз, они быстро попрощались в подъезде и Антон, такой же хмурый, ушел домой.

XXIX

На следующий день, Антон не пришел в школу. Таня просидела два урока, в надежде, что он появится, но Антона не было. Колька ничего внятного сказать не мог, кроме того, что Антон к телефону не подходит. На следующей перемене, Таня пошла к Антону. Дверь долго не открывали. Наконец, щелкнул замок и на пороге появился Антон. Он впустил Таню в коридор и ушел в свою комнату. Таня ничего не могла понять. Его, словно подменили. Она зашла к нему в комнату. Антон лежал на кровати и смотрел в потолок.

– Антош, что случилось? – тихим, тревожным голосом спросила

Таня. Тебя как будто подменили за эти сутки.

– Утром был Николаич, – сказал Антон.

– И что он сказал? – насторожилась Таня.

– Сказал, что у меня есть ровно сутки, что бы решить, остаюсь я

спортсменом или нет.

– Не понимаю. А что им вообще надо? – спросила Таня. Ты ведь

выиграл бой. И Зевс Рубинович тебя хвалил.

– Зевс… – задумчиво повторил Антон. Именно в Зевсе вся

проблема. Оказывается, он сделал Николаичу заказ на бойца.

Вот Николаич и готовил меня по усиленной программе.

Теперь, я получаюсь «неблагодарной скотиной», по словам

Николаича. Только вот почему меня никто не спросил?

Антон резко сел на кровати. Таня присела рядом и положила ему голову на плечо.

– Антош, я поддержу любое твое решение, – тихо сказала она.

Но, все-таки, я не хотела бы,

чтобы ты выступал на профес-

сиональном ринге. Им от тебя нужны только победы и деньги,

которые они на тебе заработают. Что будет с тобой, им безраз-

лично. А я люблю тебя таким, какой ты есть. Мне не надо,

чтобы ты стал чемпионом за счет своего здоровья.

– А Зевс другого мнения, – сказал Антон. Он считает, что если я

не продолжу своего победного шествия, то ты уйдешь к тому,

кто это сделает за меня, или, к любому другому, более успеш-

ному человеку.

Таня прижалась к нему всем телом и поцеловала в шею.

– А ты не слушай его. Ему наверно все мозги на ринге выбили.

Или, может, его бросила какая-нибудь девушка. Вот он и

меряет всех одной меркой.

– Вышибли ему мозги или нет, я не знаю, а вот меня, похоже

вышибают из спорта. Если я в течение суток не дам положи-

тельного ответа, то в Питер я могу уже не собираться. Тем бо-

лее в Москву. Меня снимут с соревнований под любым пред-

логом.

– Но, это же подло! – возмутилась Таня. Ведь ты честно победил

у всех на глазах. Как они могут на это повлиять? Ведь тебя уже

и так все знают. Ты ведь уже сам добился определенного

успеха.

– Да, добился. Но если бы это я сделал сам, может на меня и не

наседали бы. А Николаич сделал ставку на меня и потратил

много сил и средств. Оказывается, его Зевс финансирует.

Теперь я, либо должен отработать деньги, выходя на ринг, либо

уйти из спорта. Дальнейшего хода они мне не дадут.

– Антон, а для тебя очень важно выходить на ринг и дойти до

чемпиона? – осторожно спросила Таня.

– Я не знаю, – ответил Антон. Все это время я ходил на трении-

ровки и выступал на соревнованиях. Я просто жил. Это все я

делал для себя, для своего самоутверждения, для общего раз-

вития и так далее. Это стало частью моей жизни. У меня не

было в мыслях того, что я смогу стать профессионалом. Да и

стремления к этому не было. Я просто выходил на ринг и по-

беждал. Теперь я должен выбирать, либо вся жизнь на ринге,

либо вся жизнь без ринга.

– Но ведь есть другие клубы, куда тебя могут с удовольствием

принять.

– А что это изменит? – сказал Антон. Они все входят в одну

федерацию. Как бы я не скакал по клубам, от контактов с

Зевсом это не спасет.

– Антош, у меня папа вплотную работает с военными. Он, в

молодости, серьезно занимался боксом. Может попросить его,

чтобы он тебя устроил в какой-нибудь военный, спортивный