Антропочервизм
Шрифт:
Пришлось разъяснить дочери обстановку, сложившуюся на тот момент, когда я оставила подруг в своей квартире.
– А, вот теперь я все окончательно поняла, – дочь расхохоталась и долго не могла остановиться. – Мам, ты не поверишь. Нет, правда, такое только в кино случается. Это же Голливуд! Санта-Барбара отдыхает! Да по вашей истории комедию снимать можно. А теперь слушай меня внимательно.
Дочь сделала паузу, а потом торжественно произнесла:
– В кафе Воля Трудовна встретилась с Веней.
Дочь смотрела на меня, ожидая реакции, а я только плечами пожала в знак непонимания, что такого особенного в том, что подруга встретила в кафе «безе».
– Ты не поняла? Не въехала еще?
– Веня помешал встрече
Дочь опять захохотала и покачала головой сначала отрицательно, потом утвердительно, затем снова отрицательно.
– А что тогда? Почему они напились?
– Ма-ма! Стас и есть ваш Веня! Два в одном флаконе. Воля бы не вычислила это, если бы зарезервированный столик не был бы номерным. Она вошла, узнала, где нужный столик, и прямиком туда, а за столиком Венечка сидит, с цветами… Тебя дожидается.
– Нифигасе… – я от неожиданности перешла на инетовский сленг. – Веня и Стас… О боже! Бедная Надька… Вот тебе и «крем взбитый», запеченный в духовке при определенной температуре… Он мне сразу не понравился.
Дочь веселилась, пока я слонялась по комнате и причитала.
– Так значит, он знал заранее, кто именно придет?.. – я все ходила по комнате, заламывала руки и рассуждала под улюлюканья дочери. – Про Надьку мы ему ничего не говорили. И ее он никогда не видел. Теперь все понятно, все встало на свои места. А я еще мучилась над вопросом, что во мне не так. То-то его перекривило, когда мы в Петродворец с Волькой и с ним поехали… Что ж, загул оправдан. Пойду к девочкам.
– Мам, постой минутку. А кто такой Жора?
Дочь смотрела исподлобья, я запаниковала и начала лихорадочно подыскивать приемлемый ответ. Ребенок, мой взрослый и все понимающий ребенок, словно услыхав мысли матери, успокоил меня.
– Я его не успела разглядеть, только слышала, что он пришел. – А потом она лукаво добавила: – И слышала, как ты его послала.
– Значит, ты сделала правильные выводы. Жора – никто, и зовут его никак. Не переживай понапрасну за свою мать. Всё! Отдыхай, а я сейчас быстренько ситуацию на кухне разрулю.
Наше «быстренько» затянулось до утра. А утром, попарившись, выпив по две порции крепкого кофе, свежие и румяные, мы отправились в Эрмитаж – уж там-то точно только достойные, утонченные личности встречаются, всякие проходимцы не ходят по картинным галереям.
Короче, такое это хлопотное дело – поиск спутника жизни…
В погоне за здоровым духом
Вчера решила устроить себе День Здоровья. Как говорится: в здоровом теле – здоровый дух. Сначала подружка потащила меня в бассейн, у нее абонемент на плавание, а после – сауна. Плавать я не стала – горло болит, а вот в сауну пошла с превеликим удовольствием. Пока Нинка отрабатывала свои положенные сорок пять водных минут, я позагорала в солярии и, совершенно разомлевшая, направилась к тренеру на бортике бассейна.
– Что-то вы рановато, – сказал тренер, ехидно улыбаясь и проверяя пропуск в сауну. – Там еще с предыдущего сеанса кто-то есть. Ну да идите – десять минут мне лично погоды не сделают, а вот вам, возможно, могут пригодиться.
Тренер громко загоготал на весь бассейн. Я, совершенно ошарашенная, вошла в помещение сауны, размышляя над странной фразой тренера, побросала вещи в комнате отдыха, нацепила свою любимую банную шапку с бомбоном, обмоталась простыней, помня, что в парилке еще кто-то есть, и двинула в парную. Путь лежал через душевые. И тут меня ждал сюрприз в виде обнаженного мужчины с намыленной головой.
– Привет, – добродушно приветствовала меня «намыленная голова», неуклюже развернувшись всем корпусом, словно избушка на курьих ножках, и выставив на обозрение достоинства.
Я, чертыхаясь и проклиная подругу, буркнула что-то невразумительное и пронеслась мимо мужчины в парилку. Уф! Да что же это такое? Вечно влипаю
На Олимпиаду рядом с моим домом построили спорткомплекс, или мой дом построили рядом с ним – не помню, что появилось первым, кто был курицей, кто яйцом – теперь уже не важно. Важно, что в спорткомплексе, кроме бассейна и спортивных залов, имелись еще и сауны. Но попасть в них в те времена было большой проблемой. Это сейчас: купил билет, и вперед – парься, купайся, загорай – были бы деньги.
А тогда: чаще всего время посещений приобреталось через организации, как правило, крупные, в которых здоровью трудящихся уделялось огромное внимание. Это был первый вариант. Второй вариант – посещение различных секций, а третий – банальный «блат». Совместив первый и третий варианты, я пристроилась ходить в сауну с моряками – одно морское ведомство вкладывало немало денег в здоровье сотрудников. Так началась моя кочевая жизнь из одной банной компании в другую. С моряками было весело, но они любили «погудеть», благо, предлогов было предостаточно: то праздники, то поминки, то дни рождения. А народу ходило много – человек тридцать. По причине шумных гулянок в сауне морячков вскорости турнули из бассейна. Я перекочевала к девочкам, которые занимались аэробикой – эту группу посещала моя драгоценная подруга Нина. Я же аэробику не люблю, потому подрядилась ходить только в сауну. Но женский коллектив – это сплошные интриги. Меня просто методично выжили за то, что резала правду-матку в глаза. Неутомимая Нинка сосватала меня к знакомым, которые посещали сауну смешанным женско-мужским коллективом. В первый же день я чуть не свалилась в парилке с полки – подруженькины знакомые оказались нудистами. Хорошие ребята, веселые, ничуть не хуже моряков, но все как один голые. А мне непривычно.
Нудисты долго передавали через Нинку приветы и звали в свою компанию – я же не смогла пересилить себя. В бассейн ходить перестала и от всевозможных предложений подруги отказывалась наотрез.
Русская баня ничуть не хуже сауны – я пристрастилась к русской и начала по выходным посещать обыкновенные городские бани, что находятся неподалеку от дома.
Вообще-то баню и все ее разновидности я обожаю с детства – любовь эту привили мне родители, тоже страстные поклонники пара. У нас на Севере, где я провела детство и юность, баня была знатная – все знакомые родителей стояли в очередь, чтобы попасть туда хотя бы раз в месяц. Отец строил баню сам, еще помогали друзья, вложив в строительство и обустройство сего заведения свои необычайные и разносторонние таланты и мастерство. В субботу с утречка баню готовили по всем законам банной науки, и к обеду первыми туда отправлялись женщины и дети. А уж после нас мужчины парились почти до утра, решая не только бытовые, но и свои производственные вопросы. Так сказать, не отходя далеко от веника. В бане был своего рода клуб с правилами и Уставом, штрафами и поощрениями. И даже стенгазета выпускалась. Мне, как начинающему поэту, вечно доставалась роль писаки, и я всегда старалась «не ударить в грязь лицом», приправляя вирши еще и откровенными фотографиями членов клуба. Ну а так как с чувством юмора у всех было все в порядке – мои фантазии встречались с одобрением.
Когда я оканчивала школу, к нам в баню зачастила завуч, она же учительница истории Тамара Алексеевна. Моя закадычная подружка Наташа, которую я всегда брала с собой попариться, первой смекнула, какую пользу можно извлечь из голого соседства с учительницей. Историю мы обе в тот момент не очень жаловали – Тамара Алексеевна преподавала ее просто никак, так как заочно училась в пединституте, все читала нам по конспектам.
– Ирик, как ты думаешь, мы Тамару можем разжалобить? Мне так не хочется учить билеты.