Аомби
Шрифт:
Я замечаю, как Егерь слегка кивает Спенсеру, чтобы тот ушёл.
– Знаю, Кэт против того, чтобы ты виделся с Элизабет, – говорит Егерь, когда мы остаёмся наедине. – Но ты же понимаешь насколько это может быть важно, особенно сейчас.
– Она всё равно не напишет.
– А если напишет? Если уже написала?
Я вздыхаю.
– Что в письме?
Егерь протягивает бумажку, в которой Элизабет в двух предложениях просит забрать её
– Шон, соглашайся.
Как будто у меня есть выбор? Мы близко подобрались к лаборатории Центра.
– В камере освободилось место. Может быть, она его займёт? – намекает Егерь.
– Думаешь, девушка выдаст нам своего отца, или он захочет с ней поменяться? Только всех на уши поставим. Мне придётся бежать из города.
– Действуй по ситуации.
Я скептически отношусь к плану, но нужно пробовать, ничего другого не остаётся.
Через запасной выход иду в гараж проведать Пита.
– Я нашёл оружие, которое тебе понравится. – Узнав меня по ботинкам, он выкатывается из-под автомобиля, который постоянно ремонтирует и тюнингует.
– Ножи и молотки можешь не предлагать.
– Это лучше. – Пит идёт к столу и вынимает из ящика чёрные перчатки, подобные тем, что используют бойцы смешанных единоборств. – У этих перчаток вместо вкладыша пены вещество, способное твердеть.
Я надеваю перчатки. Пит подсказывает, как изменять структуру вещества. В углу гаража установлен металлический щит. Я луплю по нему, оставляя глубокие вмятины.
– Или лучше возьми пистолет? – спрашивает Пит.
– А если задержат? Тогда вообще никакого шанса спастись не будет.
Угостившись у Пита алкоголем, возвращаюсь в гостиницу.
Приняв в номере душ, я ненадолго становлюсь свежим и светлым, пока не выпиваю стандартные «маскировочные» 150 граммов виски. В очередной раз опьянев, отправляюсь на дело.
Темнеет. Я иду по дорожке вдоль высокой стены Центра. Вмонтированные в брусчатку прожектора подсвечивают монументальный фасад стены. Я замечаю десятки скрытых пулемётных гнёзд.
Встречаю патруль.
– Куда?! – спрашивает Аомби в камуфляже с автоматом на перевес.
– Я вчера был в торговом центре, иду почтить память погибших. – Я протягиваю ему поддельный пропуск, которым пользовался накануне. Патрульный смотрит пропуск. Похоже, текст в его глазах расплывается, и он не может разобрать, что там написано.
– Хорошо, – вздыхает патрульный и возвращает пропуск.
Перед торговым
Не теряя времени, спешу к девушке.
– Поужинаем где-нибудь в городе? – улыбается Элизабет и берёт меня под руку. – Я посмотрю, как там всё отстраивается.
– Там сервис хуже, чем здесь.
Идти нам в полуразрушенный город полный одичалых Аомби чрезвычайно опасная затея. Я оделся, как вчера, в чистую одежду. Элизабет одета в модное пальто и вкусно пахнет. К нам точно пристанут.
Отойдя от торгового центра, оглядываюсь назад, вдруг кто-нибудь следит за Элизабет. Выделяется один Аомби. Он нервно расталкивает на своём пути охранников, чиновников и военных – Каен, тот молодой из Поколения. Он опоздал на мероприятие и, вдобавок, явился не в мундире, а в чёрной форме спецотряда. Элизабет оборачивается и тоже обращает на него внимание. Она как-то слишком сильно сжимает мою руку и крепко обнимает меня, словно хочет врасти в моё плечо. Постепенно Элизабет ослабляет объятие. Девушка почти не шатается, приняла Временное.
Становится прохладно. Я иду с Элизабет мимо угрюмых Аомби, которые прожили ещё один день совершенно напрасно.
– Мелочь, дайте мелочь, пожалуйста, – пристают нищие Аомби.
– Четвертака не хватает, выручите?
– Я не могу работать… Посмотрите на мои руки… Они трясутся… Я не владею ими. – Руки у старика атрофированные и потерявшие естественный вид.
Часто у пожилых Аомби болезнь начинает протекать нестабильно. Афир перестаёт восстанавливать органы, ткани, клетки отделов головного мозга, что приводит к серьёзным проблемам со здоровьем. Аомби теряют память, перестают ходить, лишаются речи.
Аомби вокруг измождены. Они понимают, что неспособны схватить нас с Элизабет и ограбить. Мы скрываемся от них в ресторане «Феникс». Охраннику-громиле нужно показать, что у тебя есть деньги, иначе не пустит. Сюда часто заезжают путники, но сегодня почти никого нет. Наверное, путники услышали о Профилактике и сторонятся города.
Конец ознакомительного фрагмента.