Аойя
Шрифт:
Когда дети уселись господами на мягкие сиденья, четверо черных, из более рослых, подняли носилки и, сопровождаемые остальными, стали спускаться в долину.
Несколько человек шли впереди, плясали и пели что-то, совсем уже непохожее на песню: это было скорее завывание молодых щенков, хотя поющие и делали при этом самые нежные гримасы и добродушно скалили блестящие зубы.
Процессия вступила в лес. Здесь навстречу ей вышла целая толпа чернокожих с возгласами и трескотней. Ребятишки кувыркались вокруг носилок, крича и захлебываясь от восторга.
Словом,
Но вот среди леса начали попадаться домики из плетеного тростника, словно игрушки, расставленные по дороге. Из каждого такого шалашика выходила чернокожая хозяйка и кланялась.
Наконец, на берегу лесного озера показалась и самая деревня, утопающая в зелени, отражающаяся в воде тростниковыми домиками.
На берегу сушились сети, а легкие, как скорлупки, лодки колыхались между прибрежными камышами.
— Как здесь хорошо! — воскликнула Катя.
— Здесь как в раю! — снова воскликнула девочка, показывая на стаю черных лебедей, плывших озером. Другая стая охорашивалась на берегу, расправляя клювами упругие крылья.
Носилки остановились перед самой большой хижиной из разноцветного тростника.
Один из старших отдернул циновку у входа и пригласил Андрюшу и Катю следовать за ним.
Здесь он показал знаками нашим друзьям, что домик и все, что в нем находится, это для них, и удалился.
Первое, к чему приступили Андрюша и Катя, была еда, так как заботливые руки приготовили здесь целое пиршество: тут были всевозможные фрукты, сушеная рыба, кокосовое молоко и тонкие лепешки из хлебной пальмы и — всего не перечесть.
— Признаться, этого даже я не ожидал! — весело воскликнул Андрюша, принимаясь за кушанья.
— А я так ожидала совсем другого! — созналась Катя и последовала примеру друга.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ,
о жизни островитян, об изучении языка, об истории острова Аойи и о многом другом, не менее интересном
На утро, с началом восхода солнца раздался гогот лебедей; это было словно сигналом для начала дня: селение проснулось. Пошли за водой чернокожие девушки с глиняными кувшинами. Юноши складывали в лодки сети, и гуськом направились тростниковые скорлупки к взморью. Лебедки выходили из своих гнезд и шумно слетались к озеру.
Девушка принесла
Одна мать принесла едва начавшего ходить ребенка, страдавшего от глубокой занозы в пятке. Андрюше пришлось стать доктором и, при помощи ножика, ему удалось извлечь острие.
Другой повел его спросить совета на счет новой лодки — выдержит ли она волны.
К Кате в свою очередь пришли девушки и дети и повели ее к своим работам: к плетениям из тростника, к деланию ожерельев из раковин, к собиранию плодов и фруктов.
Только возле полудня Андрюша освободился от обязанностей и вместе со старейшиной отправился на осмотр страны.
Страна оказалась сравнительно небольшим островом, заброшенным среди океана. Средство к возвращению отсюда на материк оставалось одно — это постройка парусного судна.
Надо было изучить язык окружающих, чтоб воспользоваться их советом и помощью.
Андрюша немедленно приступил к этому.
Взяв камень, он спросил старейшину знаками, как называется камень, потом показал на море, и так далее.
Возвращаясь домой, Андрюша уже знал, что его спутника зовут Та-ха, остров называется Аойя.
Катя рассказала о том как плетут здесь сети и добывают нити из моченой коры.
— Вот так и мы сделаем парус для нашего будущего корабля! — вскричал Андрюша.
С каждым днем Аойцы все более привязывались к нашим друзьям и, наоборот, дети все больше узнавали о том, какие добрые, ласковые люди их окружали, и в свою очередь полюбили их, особенно теперь, когда Андрюша начал понимать их язык.
В одну из прогулок Та-ха рассказал мальчику историю острова Аойи.
— Когда-то земли было больше, чем моря. Жил тогда на большой земле счастливый народ, всем на земле пользовавшийся, кроме огня. Но захотелось народу воспользоваться и этой силой. Тогда явился человек Аойя, отправился в пещеру богов, — откуда вышли Андрюша и Катя, — и принес оттуда зажженную палку.
Все стали брать этот огонь и увидели, что он был необходим для всего народа: на огне стали варить пищу, обжигать горшки, и для многого он стал необходим и полезен.
И огня развелось так много, что народ перестал его чтить и перестал беречься его.
И случилось так, что от неосторожности зажглись леса, и вся большая земля объята была пламенем. Погибла зеленые рощи с поющими птицами, пересохла в ручьях вода. Боги рассердились за это на людей, и вот тогда вся большая земля затряслась, из нее вырвался огонь богов, который вскипятил море, и большая земля потонула в море, и остался только этот остров, а на нем только Аойя, его жена и дети.