Апач
Шрифт:
"Апач" очень прожорливая бестия: он жрал боеприпасы, топливо и запасные части с угрожающей скоростью. Эскадрилья из восьми машин требовала весьма солидное тыловое обеспечение в поле: восемнадцать четырехтонных грузовиков для запасных частей и боеприпасов, семи тягачей, пяти заправщиков, трех автопогрузчиков, двух мотоциклов, пяти техничек, одного саперного восьмитонного тягача и пожарной машины.
Машина была чрезвычайно трудоемкой в обслуживании и в лучшие времена, а Афганистан был наихудшим местом для действий вертолетов. Один час полетного времени стоил 20 000 фунтов стерлингов и требовал тридцать два
Инженеры-механики делились на два племени, в зависимости от их роли. Одни были Зеленью - электронщики, техники работающие с авионикой (например, TADS или защитными системами). И были Черныши: перепачканные маслом обезьяны, которые работали с техникой - лопастями, винтом, коробкой передач и двигателями. Каждый лагерь считал свою работу жизненно важной для машины, так что Зелень и Черныши жили в состоянии перманентных взаимных подколок. "Что такое Черныши?" - было постоянным рефреном Зелени - "Это Зелень, когда ей выбьют мозги!". В ответ Черныши подстерегали Зелень, когда те скрючивались за своими компьютерами, обзывая их лентяями, чаегонами и дохлыми сачками.
На самом деле, каждый из них испытывал здоровое уважение к другому и они вместе работали рядом над фюзеляжем бок о бок. Они были превосходной и сплоченной командой, и именно такой они и должны были быть: нам снова подняли максимальные летные часы, так что, второй тур должен был быть намного более трудным, чем первый. Теперь мы могли провести в воздухе одиннадцать с половиной часов в воздухе в день; в начале первого тура это было только шесть часов в день. "Чинукам" и "Рысям" летные часы также были увеличены. Так как они имели такие же ограниченные ресурсы, нагрузка на них также возросла.
Я задал Биллу только один вопрос: "Кто оплачивает этот банкет?"
Полетные часы машин стоят денег. Чем больше времени мы проводим в воздухе, тем больше запасных частей нам требовалось, и тем дороже мы обходились Министерству обороны. И мы уже обошлись в 4 миллиарда.
– Они не дают новых денег. Они занимаются каннибализмом, разбирая машины, стоящие в ангарах Шобери.
Теперь все было ясно.
– Превосходно.
– Я поднял воображаемый стакан.
– За наше светлое будущее.
– Расскажи мне об этом. Одна надежда, что бои закончатся раньше, чем у нас запасные части.
– Я думаю, нас пересадят на лошадей...
– Ты-то что об этом беспокоишься?
– он усмехнулся - Ты будешь воспитывать одного из своих дома, пока я буду править кромки для лопастей винта. Или может быть, нет...
Очень весело.
Потребовалось целых пять дней на то, что бы закончить передачу и переброску по воздушному мосту через Кандагар и Кабул, куда "Тристар" Королевских ВВС прибывал из Бриз Нортона.
Эскадрилья подразделялась на четыре звена - 1, 2, 3 и штабное - из двух "Апачей" каждый. В День Три, счастливый день, к нам присоединился Карл. Он, Билли, Босс и я образовали
– Чертов "Тристар" сломался, в итоге вылет задержался на два часа в Бризе. И я прождал века свой Берген и оружие, никто меня не встретил... и каждый украшенный эмблемой ВВС водитель грузовой тележки одет в новенькую пустынную летную униформу, с запасной в его шкафчике, но я не смог добыть ни одной, ни по любви, ни за деньги...
– Я тоже рад тебя видеть, Карл.
Карл был превосходным пилотом, очень умелой парой рук и знал системы вертолета лучше, чем кто либо другой, но он терял половину своего обаяния из-за нытья. Он вечно ныл по тому или иному поводу, и часто получал за это. Но тогда, когда его обходили в повышении, которого он заслуживал - а это было несколько раз - я ему искренне сочувствовал. Его второй пилот был отмечен в приказе в последнем туре, а Карлу не досталось ничего, хотя он был командиром экипажа. Он действительно был м-р Неудача.
Карл прибыл с четырьмя членами 3-го звена, так что половина наших пилотов уже была на месте и первые два звена 664-й могли двигаться домой. Босс пожал руку убывающему командиру эскадрильи и 11 ноября, в День Перемирия, передача была закончена.
Одной из причин популярности Криса, был его энтузиазм в отношении объединения команды. Он хотел, что бы эскадрилья была одной большой счастливой семьей, и делал для этого все возможное.
Для начала, он получил разрешение выбрать нам собственные позывные. Это было по-американски и некоторые их экипажи выбирали себе просто кричащие: "Стальной дождь" и "Саботажник" были моими любимыми, оба принадлежали ганшипам AC130 "Спектр".
По причинам, которые я никогда не понимал, британские военные были более сдержаны. Большинство частей имело поразительно унылые позывные, получаемые случайным выбором нескольких компьютеров НАТО. "Опал" и "Торсион" были двумя худшими, под которыми я работал в Афганистане.
Босс решительно отказался от этого. До сих пор, "Апачи" работали под позывным "Дикарь" (Wildman) - не так уж плохо, но производит впечатление набитого рта, если вы торопитесь. После часов дебатов в течение несколько дней, кто-то предложил "Урода" (Ugly - уродливый, мерзкий, опасный). Это отлично описывало машину - и то, как она выглядела и что она делала. Теперь мы были известны как Урод Пять Ноль, Урод Пять Один, Урод Пять Два и так далее. Мы с новой гордостью объявили о нас в сети при радиоконтактах.
– Назовите себя?
– Мы Уроды!
– Веселые парни; назовите себя?
– Мы реально Уроды. Мы мальчики на "Апачах".
Мы были не единственной частью, которую прислали на смену в Гильменд. После адского тура, десантников 16-й воздушно-штурмовой бригады сменила другая британская элитная часть, 3-я бригада коммандос Королевской Морской пехоты.
Коммандос приложили все усилия, что бы все оставалось тихо на протяжении первых нескольких недель, пока они прощупывали почву. Это было благом и для нас, позволяя мягко ввести в курс дела новых пилотов. Помимо Босса, было также четыре новых персонажа в этом туре, и было очень сложно для трех мужчин и одной женщины, оказаться вровень, с теми, кто уже был на борту.