Апач

Мэйси Эд

Босс забыл о своем щедром предложении, так что кофе варил я.

– Эй, мальчик, один кофе "Вупи Голберг" и для Карла чай "Джули Эндрюс". Армейский слэнг: черная монашка и белая монашка.

Мы зашли в комнату для совещаний. Каждое открытие огня разбиралось для обновления данных разведки о враге и извлечения уроков для нашего боевого опыта. Мы проигрывали соответствующие моменты из записей фотопулеметов каждого "Апача" открывавшего огонь.

Босс, начальник штаба, или оперативный офицер присутствовали на каждом разборе для подтверждения законности каждого убийства. Каждый

снаряд, который мы выпустили, был записан. Таким образом, мы никогда не могли прикрыть свои действия и должны быть сверхуверены, в том, что делаем. И также, это могло прикрыть экипаж, если бы кто-нибудь был ранен.

Обычно никто посторонний не присутствовал при просмотре Убийственного ТВ. Иногда мы приглашали наземников посмотреть некоторые моменты, в качестве морального ободрения. Это действительно работало. "Да!" кричал кто-нибудь из них радостно. "Это я зарядил этот "Хеллфайр"!".

Позже, я просматривал записи на компьютере для анализа с точки зрения стандартов стрельбы и применения вооружения. Мы дошли до момента, где Босс и я запускали ракеты по роще. Я боялся того, что за этим последует.

– Одну секундочку - останови тут...

Босс выскочил из комнаты. Двадцать секунд спустя, он ворвался, таща за собой каждым членом эскадрильи, которого мог найти в ОВО или ТОЦ - общим числом двадцать три.

– Отлично. Офицер по вооружениям сейчас покажет, как правильно запустить пару ракет "Флетчетт". Запустите запись, пожалуйста.

Не было смысла даже пытаться объяснить. Никто из них мне бы не поверил. Я решил использовать тактику диверсии.

– А что насчет Босса? Он потратил 160 снарядов, что бы поразить цель!

Но было слишком поздно. Комната извергала смех. Никто из них не слушал, того, что я говорил.

– Проиграйте ракеты м-ра Мэйси снова, проиграйте ракеты м-ра Мэйси еще раз - кричали они.

Пытка. Я только должен был быть мужиком и держать подбородок.

Глава 5. Алиса, Спуск, Фог и Рокко

Следующим утром наш офицер разведки дал офицерам эскадрильи свои оценки и обзорный доклад ситуации. Это заняло девяносто минут и это дало нам право на доступ к данным по операции "Геррик".

Каждый доклад разведки проходил в абсолютной тишине; мы не могли позволить себе прерывать его. Особенно, когда доклад делала Алиса. Она была не той женщиной, которую можно было прерывать. Мы проверяли, что мы все собрались в палатке ОВО вовремя, прежде чем она начинала.

Алиса была прикрепленной к нам резервистом Королевских ВВС, и она была большой удачей. Как и Кев Бланделл, она бы не стерпела дерьма от кого-то бы ни было. В отличии от Кева, она была высокой, с темно-рыжими волосами и если подворачивался случай, очень темпераментной. Она была отличным профессионалом и хорошо знала нашу кухню изнутри.

Алиса была прекрасна; ее отцу принадлежала где-то плантация и она всегда таскала в сумке грецкие орехи, которые он присылал ей. Она могла вскрывать их голыми руками. Она была также очень

умной и высокообразованной, по крайней мере, с тремя различными учеными степенями. Алиса не должна была отправляться в зону боевых действий, у нее была отличная гражданская работа, по использованию микроволновой технологии в военных целях. Но вместо этого, она вызвалась добровольцем для этого тура, что бы "делать что-то интересное".

Алиса сделала мой первый день, когда мы встретили ее в ОВО во время передачи. Она в почтительной тишине прослушала длинную и немного драматичную речь Босса - специально подготовленную, что бы произвести на нее впечатление - о подвигах, которые он совершил в кабине "Апача". В финале Босс описал свой триумф в "Топ Ган". Он ожидал неизбежных "Ох" и "Ах".

Алиса только вежливо улыбнулась и сказала: "Это все очень хорошо сэр. Но я держу пари, что Вы не можете облизать собственные соски. А я могу". Она крякнула очередной орех и удалилась.

У Алисы было много новостей для нас. Поскольку кампания в Гильменде постепенно развивалась, враг развивался тоже. Опорные точки Группы войск на севере становились более существенными. Подразделения начали высылать, хотя очень осторожно, патрульные группы из окружных центров и блок-постов, в которых они просидели все лето. Но они платили за это кровью. В общей сложности, двадцать четыре британских военнослужащих были убиты, с тех пор как мы убыли - четырнадцать из них в авиакатастрофе с "Нимродом" недалеко от Кандагара. И две трети провинции - дальний север и южная половина - еще только предстояло охватить.

– Теперь все признают, что это будет очень, очень долгая битва.

Самое существенное изменение в стратегическом плане было организация нового окружного центра в городе Гармшир, доводя их число до пяти. Расположенный в пятидесяти пяти километрах от столицы Гельменда, Лашкар Гах, Гармшир был самой южной точкой в провинции, куда проникли британские части. Вся остальная территория была белым пятном на картах.

– Буквально, не нанесено на карты.
– заявила Алиса - Никакие карты никогда не заходили глубже 120 миль от пакистанской границы. Даже афганская полиция туда не суется. Они пытались, но приобрели вредную привычку возвращаться обратно без голов.

Десантники отправили несколько обзорных патрулей в Гармшир в сентябре. Каждый раз они встречали жестокое сопротивление и смогли выбраться из города только после нескольких дней.

Гармшир был стратегически важен для обеих сторон. Это были ворота из и в провинцию, как для талибов, так и для наркоторговли. Это было географическим бутылочным горлом Зеленой зоны, где она была тоньше всего. Все, что не хотело попасться авиации Коалиции в пустыне, собиралось в этом месте.

Если мы хотели добиться каких-то успехов на юге, нам было нужно постоянно отслеживать перемещения в Гармшире. Так что морпехи начали операцию "Антрацит", что бы создать окружной центр в старых военных казармах в городе. Алиса сообщила, что человек, начавший расширение влияния на юг, был подполковник Роб Магоуэн, командующий подразделением ISTAR, численностью в 500 человек, известным также как IX-я боевая группа.