Апач
Шрифт:
Я просмотрел ирригационный канал на юго-восток в 300 метрах от долотообразной усадьбы.
– Пять Один, есть большая усадьба на юго-западной стороне и две маленьких усадьбы на северо-восточной стороне канала, примерно в пятидесяти метрах от пешеходного мостика.
– Пять Ноль. Подтверждаю. Волшебник видел раненых талибов, уходящих через мост к тем усадьбам. Вы берете здания на юго-запад от канала; мы берем восток.
Небо начало светлеть, когда Билли и Карл зашли на широкие круги над усадьбами. Когда Карл и я были на месте, я увидел два элеганто выглядищх
– Стой, Карл. Я думаю, мы здесь постреляем.
– Я держал пушку и прицел наготове. Я заметил какое-то движение на той же стороне канала, что и усадьба.
– Немного на восток, дружище.
Когда мы зашли со стороны восточной стены, два мужчины пытались проникнуть внутрь. Они были слева от хорошо видимых закрытых ворот рядом с каналом и пробирались вдоль стены, ища укрытия. Один из них поддерживал другого и они отчаянно пытались найти другой вход. Ни у одного, казалось, не было оружия. Я увеличил масштаб изображения, когда они вышли к зданию внутри усадьбы.
Тот, которого поддерживали, явно был раньше в бою; мазки высокой температуры на его голове и изорванной одежде, должно быть, были кровью. У него казалось, была только одна рука и его левая нога отсутствовала. Корчащиеся как пойманные в ловушку крысы, они являли поистине жалкое зрелище.
Я увидел РПГ и АК-47 в пятнадцати метрах позади них, рядом с каналом. Должно быть, они бросили их, как только услышали звук наших винтов. Так что они знали правила.
– Урод Пять Ноль, это Урод Пять Один. Вижу двух талибов, пытающихся укрыться в первой усадьбе на западной стороне канала. Подтвердите разрешение открыть огонь.
– Урод Пять Ноль. Подтверждаю. Вдова дал добро на огонь по любым целям и зданиям с талибами, укрывшихся в них.
Дуэт был в центре перекрестья моего прицела, но я колебался. Мои снаряды уничтожили бы дом за стеной, наверняка с теми, кто был в нем. У меня был ясный приказ, но я не мог заставить себя нажать на спуск. Я продолжал думать: что если бы мои дети были там?
Все что мне было нужно, так это еще несколько футов... Они наконец нашли ворота и удрали внутрь. Они оставались так близко к стене и затем дому, как только могли, в отчаянной попытке где-нибудь укрыться.
Это была типичная афганская усадьба, сорок метров длинной и двадцать пять метров шириной, с двором из твердо утрамбованной грязи, разделенным домом пополам, который простирался до восточной стены. Сзади была печь из крупных камней и курятник, большая поленница дров, кухонная утварь, навес, загон для коз и туалет. Другая половина была пуста.
Уцелевший боец толкнул первую из трех дверей дома, но она не поддалась ни на дюйм. Из всех сил пытаясь держать компаньона вертикально, он наконец заставил его допрыгать до следующей двери. Она также оказалась запертой.
Я прикончил бы их, когда они зашли бы за угол, если последняя дверь тоже
Я мог уже видеть здание своим невооруженным взглядом. Рассвет еще начался, и не было красок, но я видел этих двух беглецов все более и более ясно. Дверь открылась и он втянул своего пребывающего без сознания товарища внутрь, оставляя за собой кровавый след.
Десять секунд спустя, пять детей разного возраста высыпали из той же самой двери и сбились в кучку на открытом внутреннем дворике. Они боялись выходить наружу, но совершенно точно не хотели вернуться обратно внутрь. Они уставились на дверной проем и внезапно начали толкать друг друга в один ряд. Самый маленький вцепился в самого высокого и не отпускал его. Другие явно были взбудоражены. Они видимо, получали приказы изнутри дома.
Так как начинался рассвет, они увидели нас и размахивали руками как безумные. Я увеличил изображение их лиц. Они были в возрасте от двух, до возможно, двенадцати лет. И все как один были напуганы.
– Посмотри на экран TADS, Карл.
– Я вижу это. Сучий потрох.
– Карл, эта мразь использует невинных детей как щит, что бы защитить свою жалкую задницу.
Дети столпились позади ворот и стояли снаружи. Когда мы перемещались, они следовали за каждым нашим движением. На каждом круге мы видели, что каждый из них повернулся с нами. Я вызвал Босса и сказал ему, что происходит.
– Это Урод Пять Ноль. Приказ Волшебника состоит в том, что бы уничтожить любое здание, занятое талибами. Но я инструктирую вас: не трогайте этот дом.
У меня не было никакого намерения делать это. Наши ПОО были просты. Мы могли убить любое количество талибов, но никогда рискуя даже одной невинной жертвой. Босс сообщил Вдове, что не готов дать добро на открытие огня по нашей цели, так как его видение ситуации лучше, чем у них. Хороший человек.
Раненый талиб был так же хорош, как и мертвый, если он уже им не был. Его компаньон был слишком опытен, что бы выйти на открытое место, пока мы не будем далеко отсюда. Я наделся встретить его в другой день.
Теперь рассвело на три четверти. Темно-красный рассвет заполнил восточную сторону горизонта, и солнце было готово появиться из-за Красной пустыни в любую минуту. Мы рыскали над усадьбами вверх и вниз по ирригационному каналу в течение нескольких минут, и я уткнулся в свой TADS, охотясь на оставшихся в живых.
Чем больше я смотрел, тем больше понимал, что мы не станем больше расходовать снаряды сегодня утром. Дневная рутина начала восстанавливать себя: женщины несли котлы из своих домов, подростки кормили коз и разводили огонь. Мужчины оставались внутри, пока мы были над их головами, опасаясь, что мы примем их за талибов.