Апофеоз

Рудазов Александр

– Ты верно все понимаешь, сын мой, - благосклонно кивнул Дрекозиус. – Увы, увы, в нашем греховном и скорбном мире женщины и мужчины словно фланируют друг вокруг друга в причудливом танце, и не всегда бывает легко угадать, какое па станет следующим. Я бы для начала сделал ей какой-нибудь подарок. Пустячок, способный умягчить женское сердце.

– Я уже сделал, - сказал Мектиг. – Она не взяла.

– Очень удручающе. Возможно, ты не столь же приятен ее взору, как она твоему. А если не секрет – что именно

ты ей подарил?

– Веретено, - мрачно сказал дармаг.

– Веретено?..

– Да. Я сам вырезал.

Жрец сочувственно вздохнул. Прекрасно разбирающийся в культурных особенностях разных народов, он знал, что у дармагов лучшим подарком девушке считается посуда или ткацкий инструмент. Увы, Мектигу было невдомек, что барышня, воспитанная в подлинно севигистском духе, охотнее примет в дар цветок, украшение или сладкий леденец.

– Сын мой, выслушай, - проникновенно произнес Дрекозиус. – Если твои намерения в самом деле искренни и чисты, я по-отечески дам тебе несколько советов. Но надеюсь, что применять их ты будешь мудро и благородно, а о том, кто оказал тебе сию бесценную услугу, не забудешь даже на смертном одре.

– Не забуду, - пообещал Мектиг.

Говорили они очень тихо, а Джиданна сидела в другом конце вехота. Она помогала Фырдузу разбираться с Рваным Криабалом, и над самым ее ухом матерился Плацента. Казалось, что волшебница никак не может расслышать беседу дармага и жреца.

Но те не замечали, что под их лавкой лежит Леди Белка. Фамиллиар навострил одно ухо, и все услышанное передавал хозяйке. Лицо Джиданны оставалось непроницаемым и даже тон голоса не менялся, но внутри она аж горела от смущения.

И когда вехот приземлился перед гигантской аркой, Джиданна вылетела первой, стараясь не смотреть на Мектига. Тот, впрочем, тоже на нее не смотрел – он искал взглядом что-нибудь, похожее на цветы. Дрекозиус посоветовал начать именно с них.

Увы, цветов поблизости не было. Этот край Империи Зла оказался особенно бесплоден. Горизонт застилала клыкастая горная цепь – их вершины уходили к самым небесам, и многие явственно дымились. Не так уж далеко начинался Ильдланд – страна муспеллов, огненных великанов. Их вулканы и магмовые озера выжгли землю на многие вспашки, и расти здесь могло только что-то совсем уж неприхотливое.

Только что-то неприхотливое и росло. Черные вулканические саксаулы, драконовы деревья с почти каменной корой и огромные паргоронские кактусы с ярко-алыми плодами.

– Их можно есть? – спросил Мектиг у Дрекозиуса.

– Можно, сын мой, и даже нужно, ибо сок сих плодов несказанно бодрит и придает сил. Сорви-ка мне парочку, если будет на то твоя воля и если сумеешь избегнуть коварных шипов.

Пока Мектиг срывал Дрекозиусу плоды кактуса, остальные таращились на врата Шиасса. Даже вехот смотрел на них с удивлением.

Они

и впрямь впечатляли. Размером с обычный каменный портал, что понаставила по всему миру Парифатская империя, да и формы такой же... но из переливающегося черного кристалла. Черной же была и волшебная завеса – словно растекшаяся вертикально лужа чернил.

По эту сторону врат не было стражи. Вход никто не охранял – и неудивительно. Кто по своей воле решится войти в мир мертвых?

Этих мест избегали даже птицы и насекомые.

– Как вы собираетесь возвращаться? – спросил вехот. – Моя грива все еще не отросла, а эти ворота с другой стороны охраняются.

– Мы помним, - сказала Джиданна. – Там маридиак.

Действительно, в прошлый раз страж Шиасса отказался их пропускать. Не помогли все витийства Дрекозиуса. Скорее всего, не пропустит он их и теперь... просто так.

Но теперь у них есть козырь. Рваный Криабал. Среди множества его заклинаний нашлось одно очень полезное. Явно родом из Серого Криабала, носящее длинное название «Умиротворение Стражи Мертвых», оно служило для успокоения самых жутких тварей Шиасса. Духоловов, душекосцев, маридиаков и даже беспощадных Жандармов.

Вехот свернулся на голой земле клубком и прикрыл глаза. Еще в полете он заявил, что в Шиасс с остальными не пойдет, дождется их возвращения у врат.

– Я все-таки не вдупляю, чего б тебе с нами-то не пойти, тля, - спросил Плацента, отстав от остальных. – Ты что, румаррка, забрезговал?

– Мое общество может оказаться... проблемным, - уклончиво ответил вехот. – Для вас. Если я буду с вами, Жандармы могут не умиротвориться даже после заклинания.

– А что так? Ты там в монахи кого-то постриг, что ли?

– Там и так уже все мертвые, - ответил вехот.

– И ты доедал то, что от них осталось?

– Я родился демоном, - ухмыльнулся вехот. – Вам известно, чем питаются демоны. Уж извините.

– Ладно, сиди тут, мхом покрывайся, - сплюнул Плацента, догоняя остальных.

Мектиг уже шагнул сквозь черную занавесь. За ним последовали Джиданна и Фырдуз. Четвертым успел Плацента, который не любил быть ни первым, ни последним. За ним, тяжко вздохнув и приложив персты к переносице, ступил Дрекозиус – и искатели Криабала снова оказались в Шиассе.

Снова под ногами струился густой туман, а вокруг стояли серые сумерки. Снова растущие вверх ногами деревья и скользящие над землей тени.

Шиасс. Мир духов. Он громадный. Он больше Парифата в несколько раз. Кроме бесчисленных, накопившихся за тысячелетия мертвецов, в нем обитают тотемы, идимы и разные жуткие твари.

И одна такая тварь сейчас смотрела на искателей Криабала. Двухголовый рогатый великан с недоумением уставился на пришельцев с другой стороны и с сомнением произнес: