Апофеоз

Рудазов Александр

Пока не грянет очередной кризис, конечно.

С каждым годом Бриар передавал все больше полномочий сыну. Цесаревич заменял его уже везде, где можно. За собой отец оставлял лишь самые важные решения – вроде только что принятого.

Сам же он все реже покидал личный чертог, все реже появлялся на официальных мероприятиях. Из дома его мог выманить только ежегодный прием в Алмазном Раю – в беседах с Аэтернусом Бриар отдыхал душой. Только Вечный мог понять Всемогущего, только с ним Бриар не чувствовал себя на каком-то пьедестале.

И еще с криабалами. Бриар

окончательно отказался от мысли творить их массово, но свой единственный заветный комплект твердо намеревался закончить.

Уже почти закончил. Вот он, плавает в воздухе. Фантастической толщины том в кожаном переплете. Почти три тысячи страниц. Его сложно держать в руках. Сложно открывать. Бриар давно сбился со счету заклинаниям, что туда занес. Если в самом начале он выделял каждому криабалу отдельную страницу, то потом стал писать их на свободных местах, теснить на полях, начинать на одном листке и заканчивать на другом...

Бриар экспериментировал. Он искал новые варианты. Проверял криабалы на внутренние ограничения.

К тому же ему еще и не хотелось тонуть в груде бумаги.

И многие страницы уже не в лучшем состоянии. Им целые десятилетия, они поистрепались, обветшали. Давно пора это все как-то закрепить.

Особенно титульный лист. Он вообще ветхий. Бриар написал его больше ста лет назад... и он тоже заклинание. Тоже криабал. Очень необычный криабал, сам по себе бесполезный, зато указывающий на остальные. Вкупе с оглавлением они составляют пару криабалов-хранителей – первая и последняя страницы.

Бриар создал их на случай, если какая-нибудь из страниц потеряется или будет украдена.

Но одним колоссальным томом им уже неуютно. Право, с этим тоже надо что-то сделать. Они как слишком расплодившаяся семья, которой стал тесен общий дом.

– Какое сегодня заклинание, отец? – подошел ближе Хоризакул.

– Драконова Погибель, - рассеянно ответил Бриар. – Ты просил.

– Не помешает, - согласился Хоризакул.

Бриар сумрачно кивнул. Драконова Погибель – одно из его личных заклинаний. Он создал его в разгар гражданской войны, когда Дракония поддержала Крушителей. Гигантские ящеры присмирели, когда узрели Бриара, просто указующего на них пальцем... и убивающего.

Страшное заклинание. Мощное. И очень трудное в освоении. Кроме самого Бриара им владеет человек пять-шесть, не больше. Тот же Хоризакул, Камильф, Майно... вот еще Абраксол недавно выучил. Внуку всего двадцать лет, но какой удивительный талант!.. Трудно поверить, что его отец – человек почти что немогущий, едва-едва освоил простейшие чары.

– А Титанову Погибель ты записал? – спросил Хоризакул, глядя на рождающийся криабал.

– Нет. Это заклинание я придумал напрасно. Из своей памяти стереть его не могу, но других учить не буду.

– Отчего так? Отец, ты же сам рассказывал нам о дяде Брокаре... разве не титаны его убили?

– Мы сами начали ту войну, сын, - поморщился Бриар. – По глупости и жадности прежнего сената. Этого больше не повторится. Титаны – наши друзья.

– А что насчет безумных? Озверевших? Они тоже друзья?

Перо

замерло в пальцах Бриара. Он искал контраргументы, но уже видел, что не найдет. Хоризакул прав. Озверевшие титаны – бич Алмазного Рая и всего мира. Они появляются редко, но все же чаще, чем нашедшие жребий. И другие титаны не убивают их, не сажают в клетки, а просто изгоняют со своего острова. Предоставляют справляться с ними смертным.

А это паргоронски тяжело. Каждый озверевший титан – гигантская проблема.

Но даже так. Не станет ли создание криабала Титановой Погибели нарушением клятвы? Той самой клятвы, что Бриар дал Аэтернусу сто тридцать лет назад? Он поклялся вратами Шиасса и бессмертной душой. Дал слово, которое не нарушит ни один волшебник.

С другой стороны, если так рассуждать... Бриару впору выпить яд, потому что сам-то он это заклинание знает. Что изменится, если он его запишет?

– Хорошо, я сделаю и такой криабал, - пообещал Бриар.

Он закончил Титанову Погибель за три дня. Потом добавил Тотальное Уничтожение, Смерть Огня и Обличье Саранчи. Перенес на бумагу Демонизацию и Темное Обращение. Бриар воплощал в виде криабалов самые мощные, трудные и страшные заклинания. Те, которыми владеют только величайшие волшебники.

А за окнами бурлил Парифаген. На дворцовой площади который день шумели разжалованные Золотые Маги. Они не могли смириться с потерей привилегий. Не могли принять превращение в обычных подданных.

К счастью, Хоризакул позаботился о наблюдении за самыми буйными. Тех, кто пытался что-то устроить, почти сразу же изолировали. Самые могущественные были заблаговременно успокоены – одни получили высокие должности, других умиротворили звонкой монетой. На это пришлось пойти, чтобы избежать возможного путча.

И пока его сыновья и советники трудились, не покладая рук, Бриар Всемогущий создал последний криабал. Абсолютную Неуничтожимость. Одно из тех ультимативных заклинаний, которыми кроме него не владел никто.

И добавив Абсолютную Неуничтожимость в фолиант, Бриар применил ее... на нем самом.

– Зорек топара зика тоге, - прочел он. – Арумар тагаха исида. Норедана озока ташити ма. Зуафара такага иститора ом. Даруке.

Все. Теперь криабалы невозможно уничтожить и даже повредить. Отныне они навечно закреплены в том состоянии, в каком существуют сейчас. Этот гигантский том... он и в самом деле слишком гигантский. Без магии его трудно даже взять в руки.

И Бриар снова стал читать заклинания. Узы – еще одно заклинание, которое он создал специально для криабалов, не пригодное ни для чего иного. Повинуясь воле чародея, страницы мелькали в воздухе, а текст на них шевелился, переползал с листка на листок.

Криабалы сортировались по типу чар – боевые, бытовые, природные, погодные, медицинские, психозрительные и закромочные. На семь больших глав разделил Бриар все, что знал и умел.

Последней осталась Абсолютная Неуничтожимость. Как-то уж так вышло, что пересортировка заставила криабалы расползтись немного просторнее, и самому последнему не хватило бумаги.