Шрифт:
Действующие лица:
Апостол.
Дак, торгующий хлебом.
Женщина, торгующая любовью.
Еллин, торгующий идеями.
Варвар, торгующий вином.
Скиф, торгующий оружием.
Финикиец, торгующий печалью.
Часть первая
Середина первого века от Рождества Христова. Македония. Солнечная поляна у подножия горы, омываемой морем. “О, Картагена!” Голосистая кифара исходит печалью, но расположенные вокруг связки пшеничных колосьев, тяжелые амфоры, дымящиеся котлы стоят на том, что, ничего, жить можно.
Посреди
— Эй, ты, рыжий!
Корзина медленно опускается. Из-под нее выползает кряжистый, ушедший в свои заботы труженик. Поставив корзину, тут же принимается укладывать в свое странное сооружение принесенные камни. Исполнив труд, вытряхнув корзину, оглянулся, ища кого-то, чего-то. Увидев рядом скалу, направился к ней. Поднявшись, невероятным образом, на самую верхушку, обратив ладони раскинутых рук к небесам, таинственно, пророчески возгласил: “Вам, Римлянам! Благодать Господа нашего Иисуса Христа да будет со всеми вами!”.
За тысячи и тысячи верст племена услышали его; земля качнулась, глубины пришли в движение, и замерла, в глубоком оцепенении, развеселая компания.
Тем временем Собиратель камней спустился, вытряхнул корзину и ушел, не обращая ни малейшего внимания на происходящее вокруг. Озадаченная танцовщица подошла к краю обрыва и долго всматривалась в морскую даль.
Варвар: Ну, чего стоишь, точно кукла? Танцуешь, не танцуешь? Зритель ждет.
Женщина: Этот, с кошелкой, испортил настроение.
Дак (грохоча походными жерновами): Положим, не он тебе, а ты ему.
Женщина: Что он такого делает?
Дак: Не видишь? Камни собирает.
Женщина: Каменщикам нужно еще и настроение?
Дак: Он скорее чистильщик.
Женщина: Что чистит?
Дак: Лик земной.
Женщина: Зачем?
Дак: Чтобы чисто было. Красиво. Чтобы было вам где бесноваться.
Женщина: Я готова танцевать хоть на скалах, лишь бы его тут не было.
Дак: Так уж он тебе ненавистен?
Женщина: Не столько он, сколько его запахи.
Скиф: Эй, ты, рыжий! Ну-ка, сгинь!
Дак: Пусть работает. Он аккуратно, краешком ходит.
Женщина: Что с того, что краешком, если от него несет так, что выворачивает.
Дак:
Женщина: Отчего не выбросит?
Дак: Как выбросишь хорошую вещь! Я думаю, если тот плащ выстирать в двух-трех водах, просушить, проветрить...
Скиф: Много чести. Стирать, сушить, проветривать.
Дак: А что делать?
Скиф: Удар мечом — и в пропасть.
Дак: Нельзя убивать чистильщиков земли.
Скиф: Почему?
Дак: Они — служители небес. Если их обидеть, небеса восстанут, плохо будет нам.
Скиф: Эй ты, мусорщик! А подойди ко мне.
Собиратель, аккуратно уложив очередную ношу, ушел за скалу.
Еллин: Независим и трудолюбив, как все Апостолы.
Финикиец: Что есть Апостол?
Еллин: Носитель веры, озабоченный внутренним миром человека.
Финикиец: Что он тут продает?
Еллин: А ничего.
Финикиец: Может, купить чего хочет?
Еллин: Тоже не думаю.
Финикиец: А тогда, что ему тут?
Еллин: Собирает грехи земные, несет их на себе, страдает и почитает это смыслом жизни.
Скиф: У нас их называют бездельниками. Я этих бездельников давлю конем и скачу дальше, не оборачиваясь.
Дак: Уж вы их надавили на своем веку. Земля опустела, одичала, смотреть на нее — сердце разрывается.
Варвар: А это всё они, Апостолы! Они во всем виноваты!
Дак: Не Апостолы, а варвары всё разрушают. Дух — он животворит, и там, где пройдет Апостол, там мир, благодать, и травка следом за ними зеленеет.
Скиф: Эй, ты, как тебя там! Ну-к, подойди.
Дак: Не трогайте его. Сбор камней — святое дело.
Варвар: Сбор камней в горах — это глупость.
Дак: Почему глупость?
Варвар: Потому, что горы — это и есть огромная куча камней.
Еллин: Ну, горы — это не только камни.
Варвар: А еще что?
Еллин: Высота. Чистота. Простор. Не случайно богиня Гера изгнала в горы свою любимую нимфу по имени Эхо.