Апполион
Шрифт:
–
Мне кажется, что это просто. Ты, вот, открываешь рот и говоришь.
– Я приложила усилия, чтобы остатьсясидеть. Он слышал о моих выходках? Боги, слухи о моих проблемах с властями распространялись вдоль и поперёк. Был ли он смущен как обученный страж? Хуже, если как отец?
– Я просто не понимаю.
Она вздохнула.
–
Он был рядом с тобой часто, когда ты была там, но ты не знала об этом, потому что это было опасно для него, быть замеченным рядом с тобой. Правда о том, кто он, кем была твоя
Мой разговор с Сетом всплыл в моей голове. Один был уже здесь. Гнев вспыхнул быстро и разжег огонь во мне. Маркус... Маркус знал, и теперь, когда все открылось, нам нужно было поговорить.
–
Что я сказала тебе той ночью в библиотеке? Он будет годиться тобой, из-за того кем ты стала, не из-за того кемты станешь.
– Она сжала мой кулак сильным захватом.
–
Это правда.С тех пор как ты вернулась в Ковенант прошлым летом, я делала все, чтобы удержать его от свидания с тобой. Твоя мать... она не знала, что случилось с ним, и Александр хотел, чтобы так и было. Смерть была легче, чем правда.
Я сморгнула внезапные слезы и хотела освободить мою руку, но, как всегда, Лаадан меня успокоила.
–
Все обстоит намного сложнее, чем ты думаешь, Алекс. Он не мог поговорить с тобой.
Покачав головой, я попыталась и не смогла понять. Я думала, что отец должен был сделать что-нибудь, чтобы поговорить с дочерью хотя бы раз.
Лаадан сжала мои руки и отпустила.
–
Мастера всегда подозревали, что твой отец другой, и что, возможно, он оказывает влияние на других слуг. Они обращались с ним довольно жестоко. Он не может говорить с тобой, Алекс. Они отрезали ему половину языка.
Я не верила в то, что она сказала. Я не правильно услышала. Не было других вариантов.
–
Нет. Я видела, как он разговаривал с другим слугой в столовой.
Она грустно покачала головой.
–
В любом случае, ты видела как слуга разговаривал с ним.
Стараясь вспомнить утро, после того как я оплошала с напитком, более четко, я попыталась представить своего отца с молодым слугой. Все выглядело напряженным, в основном я видела его спину. Я предположила, что он говорил по реакции другого слуги.
Мне казалось, что он говорил.
Вскочив на ноги, я услышала вздох удивления Лаадан. Даже я была немного шокирована тем, как быстро я двигалась. Метки Аполлиона появились на моей коже и начали покалывать, скользя в разных направлениях. Она не могла их видеть, но врожденное чувство заставило ее отодвинуться.
–
Они отрезали ему язык?
– Сила росла под моей кожей.
–
Да.
Вот оно. Я собиралась уничтожить Совет и каждого свихнувшегося Мастера на этой планете. Плохие опасные мысли, но боги, как они могли сделать такое?
–
Чему я удивляюсь?
– сказала я громко
–
Чему я удивляюсь, Лаадан?
Ответа не было.
Отвернувшись, я изо всех сил старалась контролировать ярость. Я уже могла слышать, как хлопают ветви снаружи дома. Зная, как мне везет, я, вероятно, могла бы вызвать землетрясение. Управлять элементами было легко, но как я узнала, после Пробуждения мои эмоции делали их жестокими и непредсказуемыми.
Как сделал эфир, сущность богов, что пробежал по моим венам.
Наше общество всегда было жестоким по отношению к полукровкам. Чистокровные всегда играли доминирующую роль, как я знала, вещи, которые происходили за закрытыми дверями, о которых чистокровные никогда не говорили, от которых я хотела бушевать, случались каждый день. И как и любой полукровка, я была в подчиненной роли всю мою жизнь. Я выросла, приученная принимать это, потому что у меня не было другого выбора, как и для любого другого полукровки. Даже после жизни в мире смертных, я вернулась в лоно, где на каждом шагу видела слуг.
И только однажды я вмешалась. Я получила удар в челюсть за это, но остановить Мастера от издевательства над служанкой, это было ничто в сравнении с тем, через что проходили полукровки.
На самом деле, это было больше, чем принять Орден. Я охладела к этому, потому что это не влияло на меня. И это было непростительно.
Отойдя, я провела руками по бедрам. Резко вздохнула. Это было больше, чем я и мои проблемы при попытке стать Стражем, в то время как многие из моего рода были порабощены. Это было больше, чем мой отец. Это было больше, чем Орден.
–
Это должно измениться, - сказала я.
–
Я согласна, но...
Но сейчас, прямо сейчас, я ничего не могла сделать. Верите или нет, у нас были более сложные проблемы. Орден и то как третировали полукровок не имело значения, если мы будем мертвы.
Глядя на Лаадан, я осознала что-то очень важное для себя, в конце концов. Старая Алекс, наверное, умчалась бы куда-нибудь и разорвала бы Мастера на куски. Большая часть меня хотела сделать это, но новая Алекс - эта девушка, женщина, кто угодно, которая пришла из ниоткуда, знала, что некоторые сражения нужно планировать.
Итак, новая Алекс ждала.
От шока я потеряла дар речи.
Лаадан, более наблюдательная чем я думала, улыбнулась и похлопала по месту рядом с собой.
– Ты растешь. - Я?
– Это выглядело как нонсенс в конце игры. Я села и когда она кивнула, я вздохнула и произнесла голосом человека, старше меня лет на десять.
– Расти - это отстой.
–
Это наивность в твоем молодом эгоизме.
Мои брови поднялись. Меня это беспокоило, будто я столкнулась с чем-то более зрелым и ответственным, и части меня это не нравилось. Отбросив это, я вернулась к моему отцу.