Апсу
Шрифт:
— Хумба, ты слышишь меня? Пропусти нас, мы можем сообщить тебе много интересного. Мы знаем, как был убит Хасмод! Ты сама увидишь тех, кто убил его!
Ки-Энду постоял немного, дожидаясь ответа, потом сказал, обращаясь к спутникам:
— Бесполезно, она не слышит…
— Может быть, она просто читает наши мысли и поэтому не подпускает нас?
— Вели бы она читала наши мысли, нас бы давно схватили и мы стояли бы сейчас перед ней в несколько ином качестве… И потом, Хумба хоть и машина, во машина мыслящая. Поэтому у нее наверняка есть, как и у Мидмира, своя индивидуальность,
— Ки, остановись! Ведь мы пришли сюда не затем, чтобы обсуждать возможности Хумбы… Что, по-твоему, сделают эти столбы, если мы перешагнем черту?
— Не знаю, — Ки-Энду посмотрел на столб, на Хумбу, на своих товарищей. Надо попробовать, вот и все. Я сейчас ее перешагну, а вы… Словом, если со мной что-нибудь случится, обещайте не падать духом и попробовать все-таки подобраться к Хумбе, ладно? Есть же и другие пути, например…
— Не торопись, братик! — перебила его Мирегал. — Твоя жизнь нам еще пригодится. У нас есть кое-что менее ценное.
— С этими словами она сняла со спины мешок и перебросила его через черту. Он вспыхнул пламенем и сгорел без следа, не долетев до земли.
Путники замерли, потрясенные и, не в силах вымолвить ни слова, посмотрели друг на друга. Мирегал чуть улыбнулась.
— Вот видите, как хорошо, — сказала она. — Больше не придется таскать этот гадкий мешок.
— Спасибо, сестра, — сказал Ки-Энду с чувством. — Ты дала мне пожить еще немного.
— Что же мы теперь будем делать? — спросил Гил. Ки-Энду посмотрел ему в глаза, как делал каждый раз, собираясь сообщить неприятную новость.
— Я вижу только один путь — гулльское подземелье. Помните люк в конце дороги? Вон там, в двух шагах от Хумбы, точно такой же.
— Гулльское подземелье… — пробормотал Гил. — Но…
— Нидхаги! — воскликнул вдруг Бхарг, указывая рукой на запад, и Гилу показалось, что в этом возгласе было больше облегчения, чем страха. Он посмотрел туда, куда показывал Бхарг. Из длинного дома — одного из тех, что стояли у подножия магдела, — вышли нидхаги, два десятка или больше; построившись прямоугольником, они быстро шагали к Хумбе.
— Бежим! — сказал Бхарг.
— Нет. Бежать нельзя, — Ки-Энду говорил быстро, чтобы успеть сказать все это до того, как враг приблизится. — Бхарг, все зависит от тебя. Сообрази, что говорить. Нидхаги обслуживают Хумбу. У кого-нибудь из них должен быть пропуск. Этот кто-то мечтает о повышении в звании. Для этого нужно выслужиться перед Хумбой. Хумба любопытна. Мы — твои пленники, мы развязали воину, мы сбежали от Халгата,
Нидхаги подошли к ним и остановились в десяти шагах. Один из них видимо, мелх — стоял отдельно от отряда. На лице его не было обычного для нидхагов зверского выражения, он был причесан, и его умные маленькие глазки внимательно разглядывали незнакомцев.
— Хро, бал! — поздоровался Бхарг. — Яхр…
— Воин, мне не нравится эта тарабарщина, — негромко произнес нидхагский мелх. — У нас принято говорить на йоммоле, и если тебе не известен этот язык, я предпочел бы общаться с твоими пленниками.
Нидхаг, несомненно, говорил на южном наречии, хотя и несколько необычно произнося слова. Бхарг улыбнулся и заговорил уверенно, спокойно и убедительно:
— Приветствую вас, господин…
— Тлуак, — подсказал нидхаг.
— Господин Тлуак, я прибыл сюда по приказу великой владычицы. Мое имя Ргабх, раньше я служил в Ио-Тун-Гирском магделе. Моя специальность — особо важные и секретные поручения. С начала войны я был переведен в Хумба-Гир и три дня назад, выполняя ответственное задание в Эллигате, захватил пленников, располагающих важнейшими сведениями. Владычица велела их доставить к великой Хумбе для допроса и изучения. И вот я привел их, но Хумба не пропускает нас, и я в замешательстве.
— Почему же владычица не дала тебе пропуск? — спросил
Тлуак. Он говорил очень тихо, лениво растягивая слова.
— Она собиралась сама присутствовать на допросе. Когда мы встретились с ней в условленном месте на гулльской дороге…
— Ты забыл, где находишься, Ргабх, — прервал его Тлуак.
При упоминании о гуллах лицо его скривилось от отвращения.
— Я понимаю, что тебе по долгу службы приходится участвовать в темных делах и бывать в запретных местах, но оскорблять слух служителей магдела и Хумбы непозволительно. Итак, ты полагал, что владычица будет здесь к моменту твоего прихода? Как видишь, ты ошибался. Любопытно, как ты это объяснишь.
— Видимо, она задержалась. Во время нашего свидания она сказала, что вернется к Хумбе, как только выведет гу… Как только закончит дело, которым она была в тот момент занята; это должно было произойти сегодня утром…
— Странно! Мы полагали, что владычица должна вернуться вечером. Но с этим мы еще успеем разобраться. Теперь ответь мне, что ты собираешься делать.
— По-видимому, единственное, что я могу предпринять — это дождаться возвращения владычицы.
При этих словах Гил и Мирегал испуганно переглянулись, а Ки-Энду лишь чуть улыбнулся.
— Так-так… — задумчиво произнес Тлуак. — Разумеется, это самое очевидное решение. Но самое очевидное — не всегда самое разумное. Пойдем с нами, Ргабх. Я вижу, что разговор с тобой обещает быть интересным. Твоих пленников мы пока спрячем в надежном месте. Возможно, я смогу предложить тебе что-то другое… На войне, Ргабх, всякое промедление чревато большими неприятностями. И низшим чинам иногда приходится брать на себя ответственность за решения, которые в мирное время могут принимать только верховные мелхи.