Арабелум
Шрифт:
Проблема Белы заключалась в том, что мы большую часть времени сидели дома, а интернета в этом времени нет, поэтому ей не хватало общения. Хорошо хоть, что проблема досуга была решена надолго, поскольку отдал Арабеле второй ноутбук и научил им пользоваться, после чего девушка погрузилась в мир книг фэнтези и фантастики, которых на жёстком диске хранилось очень много.
Оказалось, что Арабела не испытывает проблем языковой коммуникации. Помимо того, что моя жена умеет разговаривать на языке зверей и птиц, оказалось, что она понимает все языки на планете и без проблем читает на русском. Когда я это узнал, то жутко завидовал, в
– Желаю понимать язык зверей и птиц, а также уметь говорить и читать на всех языках мира, в котором нахожусь, но при этом моё сознание не должно претерпеть серьёзных изменений, вроде вселения в него посторонних разумов и тому подобного, – повернул перстень и ничего не почувствовал.
Пришлось залезть в компьютер и разыскать файлы на иностранных языках. Нашёл инструкцию к камерам видеонаблюдения, где текст дублировался на различных языках. Текст читался, словно был написан на Русском или Чешском, проблема была в том, чтобы определить на каком языке читаю, поскольку для меня все абзацы были написаны словно на одном языке, приходилось сосредотачиваться, чтобы понять, что вот это иероглифы, а это латиница…
Иногда мы с женой выбирались в город и устраивали себе экскурсии по Праге. Хоть город мне и был знаком, но с новым сознанием воспринимался с иной точки зрения, словно я являюсь туристом. Естественно, не отказывал себе в удовольствии выпить чешского пива, каждый раз пробуя новый сорт этого чудесного напитка. Раз в неделю мы обязательно ходили в кино или в театр и ездили в гости к родителям, чтобы жена удовлетворила потребность в общении с моей мамой.
Потихоньку продолжал работать над книгой, вносил правки и наконец, первая книга из серии была готова. Вначале хотел сделать Дамблдора добрым магом, но хорошенько подумав, решил всё же следовать идее изначального автора. Большинство персонажей неоднозначны – это даёт читателю больший простор для фантазии. Неоднозначность героев книги будет стимулировать к фантазированию людей разных возрастов, что позволит увеличить поток энергии веры. Если я прав и книга станет так же популярна, как в будущем, то уже через несколько десятков лет её герои по силам догонят долгожителей страны Сказок.
Я не желал, как советские писатели, получить за «своё» произведение небольшой гонорар, а хотел официально разбогатеть. Для этого пришлось нанять хорошего юриста, который стал блюсти мои права. К концу лета я заключил контракт с чешским и собирался заключить оный с советским издательством, а так же заказал переводы книги на иностранные языки, среди которых были почти все европейские, китайский, японский, хинди, арабский… По деньгам это вышло не очень дорого, зато открывает невероятные перспективы. Сложнее всего оказалось издаться как раз в СССР. Юрист меня просветил в правовом вопросе. Оказывается, до прошлого года в СССР была практика переводить и издавать иностранных авторов без всяких договоров и выплат авторского гонорара! Лет пять назад союз присоединился к мировой конвенции, но полноценно действовать договор начал лишь год назад. Теперь СССР выплачивает гонорары, но не тем авторам, которые были переведены ранее и по фиксированной государственной ставке, хотя с известными иностранными писателями часто заключают договор на их условиях.
В начале сентября встретился в уютном баре, расположенном в центре, для предварительной беседы с представителем издательства «Мир», который пришёл на встречу в сопровождении неприметного товарища с цепким взглядом, который явно был сотрудником КГБ.
–
– Совершенно верно. Зовите меня Пётр. – Раз товарища из органов не представили, то я и не стал обращать на него внимания.
– Хорошо, Пётр, – произнёс Владимир Иванович и протёр платком вспотевший лоб. – Мы прочитали вашу книгу и готовы издать её, хотя некоторые моменты товарищам из госкомиссии не понравились. Вот, например, товарищ Дамблдор, он у вас описан как председатель Международной Комиссии Магов, это же политическая должность. Тут было усмотрено, что это является намёком на партию…
– Извиняюсь, а какое отношение имеет вымышленный сказочный персонаж к советской партии?! Мне совершенно непонятны претензии. Это какая-то придирка. Если не нравится книга, до свидания. Я так и так её издам по всему миру, уже ведутся переговоры с издательством в Англии, Китае, Японии, ФРГ и Польше. Вскоре напишу ещё шесть книг в продолжение этой истории, но в таком случае уже не я обращусь к вам с предложением об издании. В следующий раз уже ваш представитель придёт ко мне для заключения контракта на издание и перевод, поскольку если сейчас ничего дельного не получится, то я попросту не буду писать книги на Русском языке, а сразу буду переводить на Английский.
– Что же вы, товарищ Майер, настолько не патриотичны?! – грозно с укором произнёс безопасник.
– Товарищ, я не понимаю причин, побудивших вас присутствовать на деловой встрече. КГБ должно заниматься вопросами безопасности государства, а не иметь какие-то непонятные интересы к издательству сказок. Когда спецслужбы контролируют детские книжки, со стороны это смотрится, словно взрослый говорит детсадовцу, как правильно делать куличики из песка.
– Нехорошо, товарищ! – заявил безопасник. – Вы случайно не вражеский шпион?
– Всего доброго!
Встаю и направляюсь на выход.
– Стоять! – воскликнул сотрудник КГБ. – Товарищ Майер, куда же вы?
– Домой, – оборачиваюсь и спокойно говорю этому типу. – Зачем мне лишние неприятности? Я прекрасно понял, что связываться с советскими издательствами занятие неблагодарное, даже сказал бы, вредное для здоровья. Мы и пяти минут не поговорили, а меня уже шпионом объявили. Рекомендую светлое пиво и жареные колбаски, наслаждайтесь…
Разворачиваюсь и ухожу.
С изданием книги в СССР у меня не сложилось. Эти сволочи привыкли, что писатели перед ними стелятся, как прислуга перед Лордом, а к тому, что их попросту могут послать, они были совершенно не готовы. Этот гэбэшник был явно прислан, чтобы давить на меня и в итоге заключить невыгодный контракт, я это почти сразу осознал. Так дела не делаются. Я не собираюсь никому дарить свои деньги. Первым делом направился к юристу, и он подтвердил мои опасения.
– Пан Майер, понимаете, мы живём в стране, принадлежащей к социалистическому блоку, – произнёс пан Йожик, мой юрист. – Живи вы где-нибудь во Франции и будь известным, а не начинающим писателем, тогда был бы совершенно другой разговор на ваших условиях, тут же эти… Ммм… В общем, люди, решили действовать привычными способами. Максимум что вам светило бы на их условиях, около трёх тысяч рублей за издание неограниченного тиража от ста тысяч до миллиона книг. А на ваших условиях за миллион книг можно получить сто тысяч рублей! Чувствуете разницу? Ради таких денег и ведётся жёсткий прессинг. Никто не ожидал, что житель социалистической страны может развернуться и послать всех.