Арабский любовник

Редактор Марина Акимова

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящение-1

Элизабет Гилберт, автору книги «Есть, молиться, любить».

Дорогая Лиза! Назову тебя по-русски. Благодаря тебе я написала эту книгу. Ты живешь в богатой стране, ты лучше социально защищена, но женские проблемы у нас одни и те же. Ты дала тысячам женщинам надежду на то, что любую, даже безысходную ситуацию можно изменить

к лучшему, и несмотря ни на что стать счастливой. Надеюсь, что и я смогу кому-то помочь.

Посвящение-2

Всем недолюбленным женщинам России посвящаю я эту книгу. Быть честной очень трудно. Но я смогла. Хотя НИКОГДА не буду перечитывать то, что написала. Потому что захочется многое убрать. Чтобы выглядеть «белой и пушистой», но совсем не настоящей.

* * *

Подстригалась я наголо,Надевала лохмотья,Чтобы выглядеть пугаломС нечеловеческой плотью.Я прошла испытанья,Я увидела свет.И – второе дыханьеВ пятьдесят с лишним лет…

«Не смей это публиковать! Не смей! Зачем ты опять занимаешься самоуничтожением? Ты веришь, что кому-то это поможет? Подскажет путь? Ты как всегда идеалистка. Я точно не буду это читать. Как можно так честно о себе? Дружок, я тебя не понимаю».

Это – строки из письма моего Нинка, моей закадычной подруженции. Может быть, она права. Но, если вы читаете сейчас эту книгу, – значит, я поступила наперекор ее запретам и предупреждениям. И, может быть, права я? Как знать.. А между тем вся эта история, из-за которой и сложилась книга, началась именно с Нинка…

Вот какой черт меня понес в этот Египет?! А именно в Каир. Уже в третий раз за короткое время. Я только что отучилась в школе «Аль-Фараби». И на удивление была счастлива. День протекал медленно и радостно. Три часа арабского с замечательной преподавательницей, потом поход в спортзал. Джакузи, баня. Затем еда: сыр, помидоры и клубника. Для счастья мне больше ничего не нужно было.

Нет, еще вот что. Я взрослая женщина. А в моей стране, где каждая девушка с пятнадцати лет уже красавица, в мои «хорошо за сорок» трудно с ними тягаться.

По крайней мере, по первому восприятию я проигрываю. Любят ведь молодость, что бы там ни говорили про то, что зрелость и мудрость украшают женщину.

Здесь, в Каире, а не в России, не в избалованной красивыми девушками Хургаде, я чувствовала себя просто королевой!

А что?

Мужчины удивленно поворачивают головы, прищелкивают языком, показывая, как ослеплены моей красотой. Глупость это конечно! Но очень тешит женское самолюбие. Не правда ли?

Где-то на сайте я читала высказывания российских мужчин о том, что спать с арабом, это – как, извините, трахаться с животным. Может, это мужская зависть. Может, желание обидеть женщину.

Не знаю. Но верно то, что любая женщина, по российским меркам очень некрасивая, полная или уже немолодая, легко найдет в Каире своего поклонника.

Как будут строиться отношения, кто кому будет делать подарки – это уже второе дело. А вот то, что тысячу ласковых слов она непременно получит, в этом нет никакого сомнения. На ласковые слова российские, как, впрочем, и европейские мужчины, очень скупы. Ну а мы, женщины, грешны, мы любим эту лапшу на уши и млеем от удовольствия, и верим в свою исключительность.

Итак, что я здесь делаю уже третий раз в этом году?..

После Индии мы с подружкой купились на заманчивое предложение. А как же?! Всего за 14 тысяч, хоть и из Омска, полететь отдыхать в декабре к теплому морю.

Да, соблазн был велик. И мы двинули с моим верным Нинком к сказочным, исходя из рекламных каталогов, пляжам.

Моя Нинок… Это отдельная тема. Единственное, за что я ее не люблю, это за ее стремление писать во всех социальных сетях свой возраст. Я прямо бешусь от этого! Как это так? Мы бодры, веселы, стройны, полны энергии, которой хватит на десять молоденьких девчонок, и вдруг – оказываемся по возрасту бабушками. Ах, Нинок, Нинок, этого я тебе, извини, никогда не прощу!

Итак, моя подруженция. Знакомы мы с ней… Э-э-э… не буду говорить, сколько лет. Но еще со спортивной школы славного города Бурдуханска, где она была спринтером, а я стайером. Потом – учеба на подготовительных курсах педагогического института. Затем – пять лет в одной комнате в общаге. После чего, правда, на некоторое время мы выпали из поля зрения друг друга: замужество, дети… Но однажды встретились, и вот последние несколько лет – самые близкие подружки. Хоть и живем в 300 км друг от друга, но находим время, чтобы видеться и устраивать всякие совместные штуковины, типа тренингов для детей и взрослых. Или же – тупо сыграть в сквош.

Или, что еще круче, – поучаствовать в Сибирском марафоне.

Вам слабо?

А нам вот нет!

Говорю: «Нинок, побежали!»

В ответ: «Ну что, давай попробуем!»

И вот мы, две девчушки-молодушки, бежим марафон. В нашей подгруппе, я думаю, таких дур, как мы, может, штук пять от силы было, да и то вряд ли.

Что еще сказать о моем Нинке?

На зависть всем ее ровесницам она всегда худая и подтянутая. Фигура у нее прямо мальчишеская. Моя Нинок и сама вечный озорной мальчишка. При этом она блестящий педагог, преподает английский, у нее своя частная школа, и дети от нее просто без ума. Я тоже иногда помогаю ей воспитывать ее учеников.

Моя Нинок любит приврать о непорочном детстве, ну и о многом еще таком, что нам, женщинам, прощается.

Главное, что я в ней люблю, – легкость на подъем, открытость всему новому. То есть вы поняли, Нинок – единственный на сегодня человек, который имеет на меня влияние.

Теперь надо честно рассказать про меня. Иначе будет непонятно, какого черта я опять торчу в Каире.

…Ой, так и хочется начать сразу с того, какая я умная, образованная, талантливая!..

Ну, наверное, все это и вправду есть. Но это вы мне скажете на презентации этой книги.