Арбитр
Шрифт:
[1] АКСУ (АКС-74У) — Автомат Калашникова Складной Укороченный.
Глава 7
Прежде, чем выпустить девушек, я прошёлся по этажам, стаскивая в кучу оружие и боеприпасы. На третьем этаже отыскал два цинка с патронами: один калибра 5.45мм, второй — 9мм. Срезав дверь сейфа, обнаружил толстые пачки денег. Считать было некогда, поэтому просто отправил в Карман к боеприпасам. Туда же — кипу документов и какую-то визитку с номером. В последнюю очередь — лакированный
Из оружия людей Ибрагима подобрал себе две вещицы вместе с запасными магазинами — Стечкина и АКСУ, который выглядел чуть более ухоженным, чем остальные экземпляры.
Ульфрик надёжно вдолбил мне в голову необходимость подготовки, присмотра за мелочами и накапливании ресурсов для непредвиденных ситуаций. Притча про «Гвоздь и подкову» в исполнении его мерного глухого голоса крепко въелась мне в память.
«Не было гвоздя —
Подкова
Пропала.
Не было подковы —
Лошадь
Захромала.
Лошадь захромала —
Командир
Убит.
Конница разбита —
Армия
Бежит.
Враг вступает в город,
Пленных не щадя,
Оттого, что в кузнице
Не было гвоздя».
Хоть внутренне мне хотелось бежать и судорожно метаться, я усилием сдерживал себя. «Поспешай медленно», — очередной завет Идакалиса. Не было совпадением, что оба ментора постоянно пытались обуздать мою эмоциональную и порывистую натуру. Именно благодаря их усилиям, я действительно сильно изменился.
За прошедшие дни я трижды накачивал кулон маной, увеличивая его возможности. Каждый цикл, занимавший больше часа, добавлял где-то 5% к его характеристикам. Поэтому сейчас Карман позволял переносить приблизительно 579 кг.
Закончив со сбором трофеев, я начал по одной выпускать девушек. Большинство из них выглядели откровенно паршиво. С точки зрения самочувствия, а не эстетики. Запавшие глаза, желтушная немытая кожа, тики и спазмы. Их мучила ломка, видимо, я нарушил график, и дамы недополучили положенную дозу.
Каждую касался Покаянием, и пока они отключались от реальности, проходился Исцелением, снимая трещины, гематомы и зависимость. К сожалению,
К концу, после двенадцатого раза, меня шатало. Я более, чем втрое, перевыполнил свой прежний рекорд, поставленный в Ниаттисе. И если бы не фон Земли, вряд ли бы добился такого результата.
Исцеление сильно ударяло по организму, творящему волшбу. После сражения я даже не запыхался, а вот сейчас пот лил градом с меня, а конечности тряслись. Хорошо, за шлемом не видно было, как осунулось моё лицо. И вдвойне хорошо, что врагов поблизости больше не осталось. Сейчас я мало что смог бы им противопоставить.
Однако высокая стоимость Исцеления компенсировалась потрясающей эффективностью. Заклинание не просто повышало регенерацию цели в десятки или сотни раз. Оно содержало в себе поисковый компонент, который находил причину болезни или ранения и устранял её. Я видел, как лучшие лекари, а обычно это были эльфы, с помощью Исцеления побеждали даже онкологию или «внутреннюю гниль», как они её называли.
Этими размышлениями я пытался отвлечься от видений, охвативших мою голову.
Покаяние наполнило мой разум картинами страданий и бесчинств, через которые прошли эти девушки. Все ужасы разные, и одновременно похожие, как две капли воды. Лишь одна из пленниц мельком видела Лесю, когда ту привезли на завод. Куда она делась после этого, никто не знал.
Диалоги с освобождёнными вышли тягостные. Хотелось выплеснуть жгучую ярость, но мертвецы в этом уже никак не могли помочь. Меня просили о защите, отчаянно заваливали вопросами, в открытую предлагали себя, если соглашусь их отпустить. Мало кто из них поверил, что в этом и заключалось моё изначальное намерение.
Некоторые порывались бежать прочь — босяком и чуть ли не голышом. Их всех едва прикрывали какие-то рваные лохмотья. С трудом я убедил их никуда не уходить и, что помощь уже едет.
Я позвонил не в полицию. Не знал, можно ли им доверять. Не знал, кто из них покрывал этих тварей. А кто-то непременно должен был этим заниматься. О нет. Я позвонил журналистам сразу нескольких каналов и газет. Многие из них посчитали мои слова идиотской шуткой, но, когда я выслал фотографии, отснятые на месте, сомнения пропали.
Журналисты поднимут шум, который не удастся заглушить. Пусть даже сделают это из корыстных побуждений и желания горячей сенсации, а не человеколюбия.
Удалившись прочь, я отправил мысленной командой доспехи, забрызганные кровью в Карман. Жаль, нельзя их также материализовать сразу на себя. Стоя в тени, наблюдал, как подъезжают фургоны с логотипами телевизионных каналов. Разломал в руках симку, обрывая возможный след.
Лишь после этого отправился «домой». Как не хотелось мне сразу поехать по первому адресу, но я нуждался в отдыхе и горячей пище. «Голодный солдат — плохой солдат». А силы мне непременно понадобятся.