Archangel

Соловьев Данила Олегович

Цесик, Эльра, у меня новости, - бледная как смерть Солаэ вошла в комнату.

У нас их тоже полно, - хмыкнула Эльвийра - Меня выкинули из банды. Оказывается, я управляла ими только из-за того что они боялись Шалфея. Позор… Цеська вообще с ума сошла, сегодня хотела с крыши спрыгнуть…

Правда?
– поразилась Солаэ - Почему?!

Это еще мелочи… - ответила Эльвийра - Смотри. Мама увидела это на двери и побежала на крышу.

На листе формата А4 было написано "А Цесик вешаться пошла!". Но не это заставило Солаэ побледнеть еще больше. Подпись. Знак биологической опасности с глазами во всех трех концентрических

окружностях. И надпись по кругу: "Post Mortem".

Если не считать надписи, то "трехглазая зараза" - это был символ Шалфея Объединенного.

Возможно, чья-то шутка?
– неуверенно предположила Эльвийра

Целестина и Солаэ одновременно покачали головами.

Я видела сегодня человека, говорившего как Отрешенный!
– в один голос признались они и тут же удивленно уставились друг на друга - Где?!

Сегодня, когда я хотела прыгнуть. Это был демон! У него глаза черные, с красной радужкой!

Возможно… - прошептала Солаэ - А кроме глаз?

Белая коса, длинная, почти до пола. Сумка на плече. Одет в белую рубашку и легкие брюки, тоже белые. И еще он носил черные зеркальные очки. Он знал все обо мне, и сказал… - ее лицо приобрело жесткое выражение - Так говорил только Отрешенный, когда хотел обидеть. Он предлагал мне прыгнуть. А когда вошла мама, я отвлеклась. И он исчез!

Это он!
– воскликнула Солаэ - Сегодня он принес это письмо!

Сестры переглянулись.

Что за письмо?

Солаэ глубоко вздохнула.

"Милая, пишу тебе последний раз. Возможно несколько сумбурно, но я точно знаю, что жить мне осталось немного. Солаэ, Шалфей - жив. К нам попал его мозг, для работы с секретным проектом. Я работаю на секретном объекте, на самом деле. Но скоро вся его секретность не будет иметь значения. Шалфею я оставил записку, в которой сказал что это я помог ему. Возможно, если я буду жив, он поможет мне. Сам он меня не вспомнит - наши профессора, ради безопасности, стерли большую часть его воспоминаний, заменив их огромной базой знаний. В своей записке я попросил доставить его это письмо тебе, и, если ты его читаешь, значит все произошло так, как я и ожидал. Самое главное - Обреченный, скорее всего, больше не существует. Но Отрешенный, как личность, был значительно сильнее, и, кроме того, обычно находился в состоянии вроде сна. Полагаю, что именно он и будет управлять новым телом. Вряд ли он вернется в семью, да и это письмо будет сомнительным доказательством того что существо с синей кровью - Шалфей. Полагаю, его будут искать. Сейчас я сам не понимаю, зачем написал все это… Но время уходит. И переписывать я не буду. Солаэ, я люблю тебя. Прощай."

На некоторое время воцарилось молчание. Тишина нарушалась только мурлыканьем сиамской кошки, довольно лежавшей на коленях Эльвийры. А потом - диким скрежетом и звоном разбитого стекла.

Упс!
– раздался вслед за тем голос, от которого вздрогнули и Солаэ, и Целестина - Тьма, милая, ты где?

Кошка дернула ушами, но поднялась. Потянулась и резво побежала на кухню.

Тьма?
– удивилась Эльвийра и только после этого вскочила - Кто здесь!?

И незачем так орать. Я просто пришел за своей подругой. Правда, Тьма?

Кошка согласно мурлыкнула, восседая на левом плече новоприбывшего и вылизывая лапу.

Шалфей?
– предположила Целестина

Он поднял брови. А потом снял очки.

Как догадалась, Цесик?

Твое поведение нисколько не изменилось, Отрешенный, - презрительно фыркнула она

Хм? Ну, не помню. Но, поскольку ты еще

жива, вряд ли ты пытаешься сброситься с крыши еженедельно. Ну все, сестренки, мне пора.

Шалфей, подожди. Неужели ты ничего не хочешь нам сказать? Неужели мы так мало для тебя значим?
– жестко спросила Солаэ

Он вздохнул.

Если честно, сестренка, я вас просто не помню. Какие-то смутные черты личности каждой из вас. Никаких общих воспоминаний или чего-то в этом роде. Сегодня, разговаривая с тобой, я понял, что кроме фамилии, нас ничего не связывает. Я уже не ваша семья. Я биологически не являюсь человеком. Сам факт того у меня есть семья меня заинтересовал, но не более того. Я пришел посмотреть на вас. Возможно, я что-нибудь вспомнил бы, и стал прежним, но… Мне не хочется. Я достаточно рад и той жизни, которую веду сейчас. Однако, я не буду сопротивляться продолжению наших встреч, - он улыбнулся - Теперь меня зовут Радислав. И я живу на девятом этаже дома на дальнем пустыре, квартира за синей дверью. Заходите в гости, если захотите…

Его взгляд, на последних фразах начавший бродить по комнате, остановился на электрогитаре. Его глаза просто-таки загорелись.

Чье это?
– перебивая сам себя спросил он

Ты действительно не помнишь?
– усмехнулась Солаэ - Это купил ты, Отрешенный. И даже научился на ней играть.

Можно я… заберу ее?

Пожалуйста. Все же, она твоя. И не надейся, что мы не примем твое приглашение.

Он усмехнулся. Забросил гитару себе на спину, и пошел на кухню.

Я отнюдь не обещаю быть дома, - услышали они напоследок

Сестры некоторое время ошарашено смотрели на выбитое стекло.

Хорошо что мама уехала раскапывать очередной забытый город, - наконец, выдала Эльвийра - А то бы мы ей черта с два что-нибудь объяснили.

Домой я попал достаточно быстро. По странному стечению обстоятельств, Радек жил неподалеку от дома, который когда-то был моим. По пути я не выдержал, подключил электрогитару к самому себе и по пути наигрывал что-то из "Арии". Динамики, встроенные в корпус, по объему такой же как и у акустической гитары, были поразительно громкими. Именно по этому мне вскоре пришлось уклоняться от обстрела какой-то гнилью с балкона. Совсем забыл что сейчас уже добрых двенадцать часов ночи. Спать-то мне хотелось не очень часто.

Я открыл квартиру и зашел внутрь. Снял обувь и вошел в комнату. Удивился. Было чему - на моей кровати безмятежно дрыхла "свободная эльфийка" с именем как точильный камень.

В сумке, кроме ноутбука, у меня лежали темпоральные пистолеты. И один из них я достал. В обойме - мягкие резиновые пули. Встроенные в меня средства обороны излишне… радикальны. Я тронул ее за плечо.

Шиэль, прежде чем ложиться в мою постель, ты могла бы и раздеться. Хотя, если ты настаиваешь на том, чтобы я поучаствовал в этом, несомненно, приятном процессе, то…

Вернулся, Шалфей?
– эльфийка села в кровати и уставилась на меня - Это хорошо.

Да, я тоже рад оказаться дома, но не понимаю, что забыла здесь ты.

Хорошо сказано, - она улыбнулась - Тебя.

Я не успел поинтересоваться, что она имела в виду. Она вытащила из кармана какую-то слабо светящуюся штуковину, и та беззвучно взорвалась в ее руках. На этом мои впечатления от того дня обрываются.

Очнулся я, как уже стало обычно от навязчиво играющей в голове мелодии. На этот раз это был недавно прослушанный Темнозорь "Прославление павших".