Арена

Воронин Дмитрий Анатольевич

Стена тем временем пошла волнами, постепенно принимая вид огромного окна. Наконец волнение успокоилось, с минуту экран был темным, а потом вдруг взорвался брызгами света. Одновременно перед каждым креслом выросло что-то вроде двух цветков. Один из них сразу превратился ч в небольшой, сантиметров семьдесят по диагонали, экран, а второй, распахнув лепестки, явил тому, кто сидел на кресле, несколько кубиков чего-то золотистого, слегка смахивающего на сыр и высокий непрозрачный стакан с какой-то жидкостью.

— Мысленные команды управления изображением Крайт понимает более

или менее неплохо. Если захотите увеличить фрагмент изображения, отыщите его на малом экране, назовите Крайта по имени и представьте, что изображение увеличивается. Может быть, с первого раза не сработает, но вы быстро научитесь. Кубики можно есть — для вашего организма они безопасны и даже весьма полезны. Жидкость — видимо, обычная вода. Возможно, с какими-то примесями.

— А он точно нас не отравит? — поинтересовалась Наташа.

— Крайт уже проанализировал клетки вашего организма. Поверьте, он лучше любого земного врача знает, что именно вам сейчас необходимо. Поэтому, кстати, эти создания так ценят. Лайтхаус и болезнь — понятия, несовместимые в принципе. В смысле физическая болезнь — психические расстройства живые дома, разумеется, не излечивают.

Александр осторожно попробовал желтый кубик. Нельзя сказать, что это было неимоверно вкусно, но в целом довольно приятно. Хотя он не смог бы сказать, на что именно похоже. Жидкость в стакане оказалась чуть сладковатой, в ней легко угадывался знакомый привкус витамина С. Видать, заботливый домик решил, что капитан нуждается в легком допинге.

Остальные тоже отдали должное завтраку — не из чувства голода, конечно, а из желания лишний раз соприкоснуться с чем-то необычным. Уже потом, когда они сверяли свои ощущения, выяснилось, что и еда, и напитки у всех были разными. Заодно полностью подтвердились и сказанные Штерном слова о стремлении лайтхауса поддерживать на должном уровне здоровье своих гостей — Ната-шин зарождающийся насморк, который она заполучила до начала экскурсии, исчез без всякого следа уже минут через десять после приема пищи.

А на экране тем временем появилось изображение чего-то вроде амфитеатра, заполненного существами самого разного вида. Зазвучал голос — резкий, пронзительный, он заставлял ёжиться и вызывал довольно неприятные ощущения. Впрочем, лайтхаус это тут же уловил, и тембр голоса изменился, став вполне приемлемым.

— Перед вами Большое жюри Арены. Обычно конфликты такого рода решает Малое жюри в составе одиннадцати особей, но в данном случае предметом спора является планета, имеющая биосферу. Впрочем, разумной жизни на ней нет.

Штерн комментировал происходящее, время от времени заставляя изображение на большом экране увеличиваться. У него это получалось легко и непринужденно, однако его подчиненные не могли так лихо отдавать команды разумному дому — разобраться с управлением изображением им удалось не скоро. Заодно Штерн сказал, что амфитеатр — это условность; на самом деле, конечно, никаких открытых лож и галерей нет и в помине, поскольку большинство зрителей имеют совершенно другие пристрастия по силе тяжести, составу атмосферы и спектру освещенности. Данная стилизация сделана

именно для землян. Скорее всего, на мониторах других наблюдателей окружение Арены имеет совсем другой вид.

Постепенно до экскурсантов начала доходить суть дела. Планета с непроизносимым названием и еще более непроизносимым кодом содержала огромные запасы радиоактивных элементов, добыча которых обещала оказаться не слишком трудоемкой. На право владения ею первоначально претендовали пять рас. Однако правилами Арены допускалось лишь кратное двум число участников спора, поэтому претенденты были поставлены перед выбором: либо в кратчайшие сроки найти еще троих участников, либо один из них будет исключен из числа по жребию. Спорная планета была лакомым кусочком, поэтому требуемая тройка желающих за нее побороться нашлась быстро. Победитель Спора получал право на разработку месторождений планеты на срок, переводя на земные мерки, шестнадцать лет и три с половиной месяца.

Таким образом, предстояли четыре схватки первого уровня, две полуфинальные и одна — завершающая. Также Штерн сообщил, что для гостей транслируется запись — решение Жюри принято восемь недель назад, с тех пор все промежуточные схватки уже произошли. Сегодня предстоял финал.

— В финал вышли две Команды, — вещал шеф, — представители Эллии и Игга. Поскольку уровень физического развития обеих рас относительно близок, Жюри постановило проводить Арену по группе «А». По справедливости победить должны эллиане — их разведзонд первым обнаружил планету, а игги лишь сумели вовремя узнать об этом открытии и предъявили права…

— Разве право первооткрывателя ничего не значит? — удивился Игорь-длинный. Наличие в команде двух Игорей поначалу внесло некоторую неразбериху, но потом было принято решение одного из них звать длинным, или Лонгом, второго — большим, или Бигом. Оба нисколько не возражали.

— Значит, но не слишком много. В противном случае все миры доставались бы тем, у кого самые хорошие корабли. К примеру, тем же бессам. Так вот, обнаружили планету эллиане. Но, во-первых, мир этот находится очень далеко от их зоны влияния и почти граничит с Империей Игг, и, во-вторых, за эти шестнадцать лет эллиане выкачают с планеты все, оставив лишь голый каменный шар… Игги же только к концу этого срока раскачаются, и планета снова будет объявлена спорной. Возможно, к тому времени ее биосферу в достаточной мере изучат, и Спор пойдет не из-за урановых рудников, а ради организации колонии.

И Александр, и другие члены Команды не раз пытались выяснить, к какой именно расе принадлежит сам Штерн, но этот вопрос традиционно не находил ответа. В том, что он не является человеком, сомнений не было. Сам он этого, правда, никогда не утверждал, однако на прямые вопросы отвечать отказывался, а от косвенных легко уходил, переключая разговор на другую тему.

Капитан не чувствовал голода, но решил доесть-таки последний кубик — жаль было, если добро пропадет. Но, протянув руку к чаше цветка-столика, обнаружил, что кубика там нет. Видимо, Крайт также решил, что клиент не голоден. Зато стакан вновь оказался полон.