Арес 2
Шрифт:
– Приветствую, господа! – ан-Суа скупо взмахнул рукой, когда Ипика и Ролт приблизились, а потом добавил многозначительную фразу. – Живописное тут место.
– Да, тут хорошо умирать, – согласился Виктор, спешиваясь. – Один из лучших вариантов. Я даже думаю сделать это именно здесь…, когда вон тот красивый дубок подтянется к верхушкам крон остальных деревьев.
Ан-Суа хмыкнул. Ролт собирался прожить еще лет сто.
Филиа хмуро кивнул и подошел поближе. Ипика тоже слез с лошади и, взяв обоих животных (свое и ан-Орреанта) под узду, отвел к деревьям.
– Начнем,
– Времени всегда мало, – ответил Виктор, взвешивая в руках меч и щит, – господин ан-Суа правильно заметил: его хватает на всякие дуэли, но никогда не достает, чтобы полюбоваться природой.
Антипов говорил то, что думал: он неоднократно замечал, что перед сражением испытывает огромную тягу к окружающему миру. Ему хотелось подолгу смотреть на самый обычный закат, на восход, на листву, молодую и не очень, в крайнем случае могла порадовать даже какая-нибудь невзрачная букашка, ползущая по раскопанной сырой земле. Но зато после сражения Виктор умудрялся игнорировать самые величественные красоты. Парадокс. Человек ценит лишь то, что может потерять внезапно, и пренебрегает тем, что теряет медленно.
– Господа не хотят примириться? – поинтересовался официальным тоном ан-Суа. Рыцарь полагал, что если его позвали, то все должно быть по правилам.
– Нет! – покачал бородой Филиа, ставя копье на землю тупым концом. Среди дворян этого мира бытовал любопытный обычай касательно дуэлей. Противники имели право использовать любое оружие, за исключением стрелкового и метательных ножей. Поэтому бывало, что топор выступал против меча, а палица против кистеня. Обычно об оружии дуэлянты договаривались заранее и загодя знали, с чем столкнутся. Так произошло и на этот раз. Виктору было известно о копье, а ан-Крета о мече и щите. Сюрпризы таились в деталях.
– С вашего позволения, у меня есть несколько вопросов к господину ан-Крета, – сказал Виктор.
Рыцарь в черном кивнул. Перед дуэлью противники имели право прояснить все, что считали нужным.
– Скажите, господин ан-Крета, эта дуэль ваша инициатива или господин ан-Котеа подбросил идею, чтобы избавиться от меня вашими руками?
Первый же вопрос оказал на ан-Суа стимулирующее действие. Прежде расслабленный барон мгновенно подобрался, его ноздри расширились, а глаза уставились на Филиа в ожидании ответа.
'В яблочко, – с удовлетворением подумал Виктор. – Интересно, кто кого больше ненавидит? Ан-Суа Женара или Женар меня?'
– Вы странно говорите, господин ан-Орреант, – сквозь зубы процедил бородач. – Вас вызвал я, а не ан-Котеа.
– Да бросьте, барон, – фамильярно сказал Антипов. – Мы с вами скоро скрестим оружие. Один из нас будет ранен или даже убит. Неужели господин ан-Котеа даже не разговаривал с вами по этому поводу? Я обещаю, что никому не скажу. И думаю, что эти господа тоже сохранят тайну.
Ан-Суа резко кивнул, прожигая приятеля взглядом:
– Да, Филиа, прошу вас ответить.
Барон заколебался, посмотрел куда-то в
– Господа, это целиком мое решение. Конечно, ан-Котеа подходил ко мне, говорил об этом, но решение о дуэли принял я сам.
Виктор ласково улыбнулся.
– У меня больше нет вопросов, – сказал он, поворачиваясь к ан-Суа. – Предполагаю, что перед советами ан-Котеа трудно устоять. И когда мы вернемся в замок не в полном составе, то столкнемся с небольшой неожиданностью.
– Что вы имеете в виду, господин ан-Орреант? – встревоженно спросил ан-Суа.
– Я бы хотел ответить на этот вопрос после боя, – произнес Виктор. – Все зависит от того, кто останется на ногах. Сейчас рано говорить. Если, конечно, господин ан-Крета не передумал драться. Я уже сказал раньше, что прощаю его.
– Я не передумал, – выдавил Филиа, оказавшись под двумя осуждающими и одним насмешливым взглядами. – Мы можем начинать?
– К вашим услугам, господин барон, – Антипов коротко поклонился. Если у него была какая-то надежда, что Кеаль решит проявить инициативу и помешать дуэли, то сейчас она рассеялась.
Противники отошли на ровную площадку, расположенную совсем недалеко от деревьев. Ан-Крета потоптался на ней, а Виктор просто замер, выставив вперед руку со щитом и ногу, защищенную толстым доспехом. Выбор баклера был весьма ожидаем, если приходится противостоять двуручному копью. Как говорил Нурия, 'только идиот выбирает огромный щит против копья, потому что с этим щитом можно продержаться, но невозможно победить'. Смысл существования маленького баклера был в том, чтобы отбить длинное оружие в сторону и проскользнуть под ним к врагу. А потом уже меч завершит начатое. Большой щит громоздок и, что хуже, может загораживать то, что происходит внизу. Это очень опасно, если речь идет о копье, разящем издалека, – нужно точно видеть, куда устремлен удар острия. Оба: и Пекста и Нурия были сторонниками использования кулачного щита против копья.
– Готовы? – спросил ан-Суа. – Начинайте, господа!
Ан-Крета поднял над головой копье почти двух с половиной метров длиной, расположив его параллельно земле. Виктор застыл в средней стойке – меч на уровне груди. Он ощутил как легкий ветерок обдувает его лицо и даже живот. Чувство было ложным – никакой ветер не мог проникнуть за броню и поддоспешник. Он почти не волновался, а старался не сводить глаз с длинного наконечника копья, напоминающего лист ивы. Таким можно не только колоть, но и рубить.
Филиа сделал шаг вперед и плавно, словно замедленно, попытался нанести удар в район шеи. Виктор не стал парировать, а отступил. Еще удар, на этот раз по ногам. Отведя мечом копье в сторону, Антипов опять отошел назад.
Ан-Крета ухмыльнулся, отчего края бороды подались наверх, и резко ускорил темп. Виктор больше отступал, чем парировал удары. Он по сложной траектории целенаправленно двигался в сторону деревьев, надеясь, что барон этого не заметит. С длинным оружием там тяжело управляться, а вот короткий меч сразу же даст преимущество.