Арес
Шрифт:
Виктор видел, как один из них подошел к Нурии и выбрал палку, долженствующую изображать меч. Десятник тут же отдал остальные солдату, находящемуся за оградой, и не глядя взял деревяшку для себя.
– Отойди подальше, – сказал Нурия второму наемнику, – придет и твоя очередь.
Тот, кивнув, направился за ограждение.
– Готов? – спросил десятник у первого.
– Да, – громко ответил тот.
– Часы!
Приказ Нурии не удивил Виктора. Последовательность действий прочно хранилась в памяти у Ролта. Солдат, стоящий у ограды, положил деревянные мечи на землю и, сделав несколько шагов назад,
– Как только из часов вытечет последняя капля, бой окончен, – пояснил Нурия. – И если до этого времени ты избежишь удара, то можешь считать себя на службе.
Ролт знал, что отведенное на поединок время – ровно минута. Виктор сомневался в точности самодельных часов, но предполагал, что ошибка вряд ли будет большой. По крайней мере, часы всегда показывали один и тот же временной промежуток, так что соискатели находились в равном положении.
Десятник махнул рукой, и солдат вылил ковш воды в воронку. Из нижнего конца сооружения стремительными каплями потекла вода.
Нурия атаковал немедленно. Но быстрый выпад, нацеленный в живот, не достиг цели: наемник парировал удар. Парировал жестко, не сходя с места. Десятник тут же отступил на шаг, словно приглашая противника атаковать, но тот не пошевелился. Нурия не стал ждать, а вновь напал. Посыпались удары: в плечо, живот, бедро, руку, – все отбивалось в прежней манере. Десятник двигался вокруг наемника, размеренно атакуя. Тот лишь крутился на месте, но не сделал ни шага ни вперед, ни назад. Нурия ускорился еще больше, хотя это казалось невозможным. Виктор внимательно наблюдал за лицом наемника. Если вначале оно было лишь сосредоточенным, то сейчас на нем начала проступать растерянность. Однако воин все еще парировал удары. Внезапно Нурия отступил на два шага. Наемник продолжал стоять в напряженной позе, направив «меч» на противника.
– Засчитано, – сказал десятник.
Виктор лишь сейчас понял, что вода больше не течет.
– Неплохо, – добавил Нурия. – То, что надо для строя.
Наемник вздохнул с облегчением.
– Но мы не в строю, – безжалостно продолжил десятник. – Тебе нужно было перемещаться, а ты стоял как деревянная чушка. Почему?
Его противник молча пожал плечами.
– Потому что иначе не умеешь, – ответил за него Нурия. – И это скверно. С таким подходом из тебя никогда не получится отличного воина. Для ополчения тебя тренировали, что ли? Следующий.
Надо сказать, что охрана замка делилась на две основные категории: собственно воинов – привилегированное сословие – и ополчение. Последнее состояло из обычных мастеровых и слуг. С ними не занимались индивидуально, но примерно раз в два-три месяца проводили однодневные «учения». Они заключались в том, что их заставляли стоять в строю, а также орудовать на стене копьем или просто обычной длинной палкой, чтобы сбросить вниз гипотетического противника.
Процедура с ковшом повторилась для второго претендента. Как только потекла вода, десятник атаковал. У Виктора мелькнула мысль, что начальный удар был точной копией самого первого удара из предыдущей схватки. Впрочем, и блок был тоже точной копией. Но
– Этот не засчитан, – подытожил десятник. – Хотя, думаю, оба бойца одинаковы. Один учитель. Но против подвижного противника нет шансов.
– Я могу поступить на службу, а он нет? – тут же спросил первый наемник, подойдя вплотную к ограде.
– Да, – ответил Нурия. – Таковы правила, установленные господином бароном.
– А обоих никак нельзя? Мы ведь братья.
Десятник покачал головой:
– Я бы трижды подумал, прежде чем брать хотя бы одного из вас. Но испытание пройдено тобой. Не мне менять правила.
– Но что не так? – поинтересовался наемник, бросая быстрый взгляд на своего брата, все еще баюкающего руку.
– Вас придется переучивать. На это нет времени, тем более в строю мы сражаемся редко.
– Тогда я тоже отказываюсь.
– Твоя воля, – пожал плечами десятник.
На Виктора бой оказал огромное впечатление. С его точки зрения, наемники держались отлично, особенно первый. Антипов бы так не смог. Но, наверное, десятнику виднее.
«А Нурия-то крут, – подумал бывший студент. – И что, Арес хочет, чтобы я потом тоже вот так вышел против него? В замке ведь все просто: либо воин – либо нет. А если воин, то придется выходить. Да меня унесут отсюда! Единственное, что может понравиться Нурии, – это то, что сына лесоруба не придется переучивать. Ибо ничего не умеет».
– Ну что, Ролт, – десятник, казалось, услышал мысли Виктора и подошел к ограде с той стороны, где стоял сын лесоруба, – высмотрел еще что-нибудь?
– Нет, господин десятник. Но я стараюсь. Хотя… не пригодится ли нора лисы?
– Лисы? Нет. Сейчас не сезон. Шкура так себе.
«Может быть, попросить Нурию об обучении? – начал размышлять Виктор. – Момент удобный. Хотя нет… этот пошлет, пожалуй. Воспользуемся знакомством в крайнем случае. У меня, то есть у Ролта, есть более сговорчивые кандидатуры».
– Вот если бы ты нашел логово волков – тогда другое дело, – продолжал Нурия. – Господин барон любит на них охотиться. И на медведей тоже.
– Мой отец говорит, что вблизи от замка ни волков, ни медведей не осталось. Несознательные звери, господин десятник. Не разделяют любви господина барона к охоте.
– Если найдешь медведя, то получишь награду. Сам знаешь.
«Да уж, бедный мишка. Сначала затравят собаками, а потом утыкают копьями. И всем станет весело. Медведь будет просто орать от восторга».
– Господин десятник, не подскажете, где я могу найти Пестера?
– Пестера? Он был где-то рядом с казармами. Видел его там перед испытанием.
– Спасибо, господин десятник.
Виктор был рад продемонстрировать хорошие манеры. Нурия – не тот человек, с которым можно портить отношения.
Антипов направился на поиски дядьки Пестера. Именно с ним он связывал возможность обучения воинскому делу. Старый солдат знал Ролта с раннего детства. Разве он откажет, если попросить как следует?