Арес

Аксенов Даниил Павлович

По полу вдоль стены на четвереньках быстро полз какой-то подросток в помятых черных штанах и коричневой куртке, а чернобородый мужчина средних лет, одетый в какой-то серый балахон, пытался ударить его длинной палкой с полуметровыми деревянными дисками на обоих концах, расположенными перпендикулярно к самому стержню. Палка производила впечатление подставки. Избиение подростка получалось плохо – диски цеплялись за стены дома и руки бьющего. Но тот не сдавался, а продолжал свое дело с каким-то маниакальным упорством. Визитер очень сомневался, что входную дверь открыл чернобородый,

а вот ползун – возможно.

Паренек внезапно решил изменить направление отступления и, развернувшись, безмолвно пополз в сторону Виктора. Мужчине удалось пнуть жертву диском в бок, но тот быстро достиг антиповских ног и замер между ними и дверью. Визитер предположил, что на этом действие закончится и актеры решат узнать, чего хочет ранний посетитель, но оказался неправ. Чернобородый даже не замедлился, а, наоборот, замахнулся для очередного удара, который, судя по траектории, должен был поразить ногу гостя. Антипов в ужасе отпрыгнул в сторону.

«Что здесь происходит-то?» – Он искренне недоумевал.

Однако ловкий паренек тут же пополз вновь и опять оказался между посетителем и стеной. Виктор бросил быстрый взгляд на мужчину и понял, что тот, возможно, даже не замечает постороннего. Взор нападающего горел огнем, чернобородый ловко перехватил палку и на полном серьезе собирался просунуть полуметровый диск между ног Антипова. Это явилось последней каплей.

– Кто так бьет?! – воскликнул Виктор и, изловчившись, перехватил орудие и выдернул его из рук мужчины.

Это получилось на удивление легко. Видимо, сказались плодотворные тренировки. Только теперь чернобородый соизволил обратить внимание на вошедшего.

– Отдай! – зарычал он, показав небольшие, но ровные зубы. – Отойди!

– Куда мне отойти, если он за мной ползет? – поинтересовался Виктор. – И зачем тебе палка? Чтобы мне ноги отбить?

– Только не выдавайте! – раздался откуда-то сзади и снизу просящий голосок. – Туннеа меня убьет!

Посетитель почувствовал, как в его штаны вцепились чьи-то руки. Чернобородый же воспринял происходящее со своей точки зрения, которая радикально отличалась от антиповской.

– Так ты его защищать вздумал?! – патетически воскликнул он, отшатнувшись. А потом замахал руками и добавил во всю мощь своих легких: – Отец Риксты здесь! На помощь! Все сюда!

«Вот дурдом, – подумал Виктор. – Отец еще какой-то… где он?»

Никаких отцов не было видно, зато очень скоро со стороны широкой лестницы, расположенной у дальней стены, раздался топот и на сцену выбежали трое молодчиков разного возраста – примерно от восемнадцати до двадцати пяти лет. Но возраст мало интересовал Антипова, а вот то, что они сжимали в руках, показалось очень даже любопытным. У одного из них наблюдалась какая-то колотушка, у другого – табурет, а у третьего – крепкий и опасно выглядящий железный прут.

– Бей его! Сначала бей отца! – раскомандовался чернобородый.

Троица резво устремилась в сторону Антипова. У Виктора мелькнула мысль, что если они собираются бить отца, то непонятно, почему орудия направлены на него. Он хотел было вежливо указать на ошибку, но не успел: ситуация потребовала

немедленных действий во имя сохранения здоровья.

Посетителю удалось легко отбить подставкой табурет, от колотушки тоже получилось уклониться не сходя с места, а вот железный прут потребовал серьезного подхода. Антипов хотел было сделать шаг в сторону, чтобы богатырский замах неприятеля не достиг цели, но очень поздно вспомнил о том, что чьи-то цепкие руки держат его за штаны. Можно сказать, что вспомнил лишь в полете, когда, потеряв равновесие, рухнул на пол. Подросток тут же разжал пальцы, и Виктор сумел быстро перекатиться по полу так, что второй удар табурета тоже оказался холостым.

– Пинайте отца ногами! – предложил чернобородый.

Это предложение понравилось Антипову, особенно в сравнении с железным прутом, устремленным к нему. Молодой воин в ту же секунду очень посетовал на недисциплинированность троицы. Им ведь сказано, что нужно ногами, а не прутом. Поэтому посетитель быстро собрался с силами и ударил подставкой прямо по колену обладателя самого опасного орудия. Тот не смог устоять и завалился на бок. Виктор резво покатился по полу, хватая прут и игнорируя удар колотушкой по спине, защищенной кольчугой и гамбесоном, скрытыми под плащом. Вскоре визитер гостеприимного дома скульптора сумел подняться и встретить табуретку во всеоружии – так, как привык бить по щиту тренировочным мечом.

И когда Антипов оказался на ногах, сжимая в руках железную палку, это коренным образом изменило расклад сил. Через несколько секунд расколотая табуретка отлетела в сторону – туда же, где уже валялась выбитая из рук неприятеля колотушка, а доблестная троица бегала по залу, пытаясь уклониться от антиповских пинков, которыми он добросовестно награждал зазевавшихся. Паренек озвучивал битву восторженными воплями.

Именно эту картину заметил пожилой человек с длинными седыми волосами, в изумлении остановившийся на лестнице. Он был одет в белую рубаху и, что оказало на Виктора особенное впечатление, такого же цвета штаны.

– Что здесь происходит? – спросил старик, грозно нахмурив брови. – Я поручил тебе, Туннеа, поймать Риксту. А ты что делаешь? Почему лежишь на полу?

Чернобородый, который пытался опрометчиво атаковать Виктора и потерпел фиаско в виде не очень сильного удара палкой по ногам, кряхтя поднялся.

– Мастер, здесь нет моей вины, – сказал он, оправдываясь. – Просто отец Риксты напал на нас. Мы защищались.

– Какой отец? – удивился старик. – Вот этот, что ли?

Его палец показывал на Виктора.

– Ну да, – ответил Туннеа. – Он.

– Что-то он больно молод, – с сомнением произнес мастер. – Ты кто, незнакомец?

– Уж точно не отец этого, – ответил Виктор, грозно взирая на сбившихся в кучу противников, – не дядя, не тетя и даже не дедушка. Я вообще его в первый раз вижу, как и всех вас. И думаю, что лучше бы и не знакомился вовсе.

– А кто ты? – Вопрос прозвучал, одновременно заданный и стариком, и чернобородым.

– Торговец, – пояснил Антипов. – Зашел, чтобы узнать кое-что по поводу скульптуры, а на меня напали.