Арест
Шрифт:
– А что нам эта птица?
– сказал натуженно Сашка с пола.
– Нам эта птица вовсе ни к чему-с даже. Грех вам, Александр Сергеевич, так со мной разговаривать. Ведь не маленький. Вот сколько с вами езжу.
Маменька-то,
Грибоедов сморщился, как от зубной боли и, стараясь больше не слушать ничего, что говорит ему Сашка, и ни о чем не думать, сунул в печку все, что осталось на полу, и пошел в угол.
– А меня увезут, Сашенька, - сказал он оттуда.
– Мы это понимаем, Александр Сергеевич, - ответил Сашка и вдруг ожесточенно зачастил: - Вот вас остерегали хорошие господа не водиться с этим хлебопекарем (так Сашка за глаза называл Кюхельбекера), вы не слушались, а вот теперь, ну что же, очень просто: и увезут и посадят. Вон про Питер небось какие страсти рассказывают: из пушек по людям палили. Ведь это что такое!
– Ты прибери, Сашенька, комнату, - сказал миролюбиво Грибоедов из угла.
– Сейчас они...
– он вынул часы и посмотрел на них, ему оставалось минут пять-десять, не больше, - сейчас они придут.
Он подошел к окну и прильнул к нему лицом. Прикосновение чистого холодного стекла
Горы стояли за окном синие и далекие. Воздух был лиловым и густым. Кусты, деревья, большие круглые камни около дома казались погруженными в него, как в густой сироп. Где-то вдалеке на склоне неподвижно стояло два тусклых желтых пятна.
Горели костры.
Грибоедов вздохнул и провел рукой по волосам.
В дверь постучали, сначала тихо, одним пальцем, а потом, секунду спустя, еще раз, уже громко и требовательно.
– Войдите, - сказал громко и спокойно Грибоедов, не отходя от окна.
Вошел знакомый офицер Мищенко с бумагой в руках, и позади него два солдата с примкнутыми штыками.
Грибоедов стоял не двигаясь и ждал, когда он заговорит.
ЕРМОЛОВ - ДИБИЧУ
Имею честь препроводить господина Грибоедова к Вашему превосходительству. Он взят таким образом, что не мог истребить находящихся бумаг, но таковых при нем не найдено, кроме весьма немногих, кои при сем препровождаются.
28 генваря 1826 года.
КОММЕНТАРИИ
Впервые рассказ опубликован в историко-библиографическом альманахе "Прометей" в 1969 году.
К. Турумова-Домбровская