Арестант
Шрифт:
— Ну-ну, — сказал Петренко. — Как знаешь. Но с Садовой не тяни.
Итак, первый камень в фундамент дела журналиста Серегина был положен. Потом будет второй, третий… Если человека нужно посадить — его посадят. Особой хитрости тут не надо. Требуется желание, терпение и профессиональный подход. Два дня Чайковский крутился, как белка в колесе, занимался рутинной работой. На третий день он написал следующее донесение от агента под псевдонимом Механик. Такой псевдоним агенту был присвоен потому, что он действительно халтурил на авторемонте, а параллельно раздевал машины.
Сов. секретно.
Агентурная
Источник сообщает, что сегодня, 20 сентября, на территории Некрасовского рынка ему удалось войти в контакт с Андреем. Андрей оставил источнику свой рабочий тел.:… В ближайшее время намечается встреча источника с Андреем, т.к. последний проявил интерес к теме автоугонов и краж из автомашин. В беседе подчеркнул, что работает журналистом, освещает криминальную тему. Сам Андрей приехал к Некрасовскому рынку на автомашине ВАЗ-2121 песочного цвета, госномер… Источник и Андрей вместе приобрели 2 спичечных коробка с наркотическим веществом анаша.
(Подпись).
Задание:
1. Установить степень зависимости фигуранта от наркотических средств.
2. Установить, может ли фигурант сам заниматься сбытом наркотических веществ.
3. Установить круг связей фигуранта среди лиц, употребляющих наркотические вещества. (Подпись). Мероприятия:
1. Выяснить, в какой организации установлен телефон…
2. Проверить, работает ли в этой организации фигурант Обнорский Андрей Викторович, 1963 г.р.
3. Установить принадлежность автомашины ВАЗ-2121, гос. номер…
Ст. о/у 2 отделения 12 отдела УУР майор Чайковский. 20.09.94.
Чайковский перечитал текст, закурил и вернулся к первой «Агентурной записке». На ее обороте он написал:
Справка:
установлено, что фигурантом сообщения может являться Обнорский Андрей Викторович (псевдоним — Серегин), 1963 года рождения, проживающий по адресу… журналист городской молодежной газеты.
Ст. о/у 2 отделения 12 отдела майор Чайковский 22.09.94.
Закончив писать, старший опер убрал бумаги в сейф и поехал домой. Дома он вяло поужинал, потом выпил ежедневные сто пятьдесят водки и лег спать. Во сне он ворочался и иногда вскрикивал.
Из Ростова-на-Дону прибыл вызванный Палычем киллер. В Пулкове его встретил немолодой и невзрачный мужичок на старом «Москвиче», отвез на съемочную хату. В дороге оба молчали: киллер потому, что был молчун по жизни, а встречавший его Вася Шуруп сильно нервничал. У Шурупа за спиной был огромный жизненный и лагерный опыт: четыре ходки, семнадцать лет сроку. Блатного счастья Вася наелся до отвала и старость хотел встретить тихо. Но прошлое не отпускало: время от времени Палыч привлекал его к своим делам. А Палычу не откажешь… Шуруп нервничал. Злился на Палыча, на себя, на этого молодого, коротко стриженного мужика, небрежно развалившегося на пассажирском сиденье справа. Вася в принципе не одобрял убийство. Однажды ему и самому пришлось лишить человека жизни, но это было вынужденно — ситуация не оставляла Шурупу иного выхода. С того случая прошло уже без малого двадцать лет, а он все еще помнил, как страшно умирал тот, другой…
Шуруп не одобрял убийства, не одобрял методов Палыча, но именно ему пришлось заниматься мокрой темой. Антибиотик доверял
Так и не перекинувшись в дороге ни одним словом, Шуруп и приезжий, который назвался Геной, приехали в запущенную однокомнатную квартиру на Гражданке.
— Здесь будем жить, — сказал Шуруп угрюмо, когда гость брезгливо осмотрел апартаменты с отклеивающимися грязными обоями и сто лет немытым окном.
Гена хмыкнул и сказал:
— Круто, Вася… Ну ладно, давай к делу: кого фотографировать будем? Когда? Какая аппаратура в наличии?
— Спешишь больно, — отозвался Шуруп. Ему страшно не хотелось переходить к конкретному разговору о мокрухе.
— А мне сопли размазывать некогда, — сказал Гена. — Отработал — получил бобы — уехал. Что тут сидеть — в твоем клоповнике?
— Хата, может, и не барская, зато надежная, чистая.
— Да, — приезжий провел пальцем по подоконнику, — действительно, чисто, как в операционной.
Палец прорыл глубокую борозду в толстом слое пыли. Не отвечая. Шуруп открыл дверь старого холодильника «Минск», достал бутылку водки. Продукты, выпивку и постельное белье он завез в квартиру накануне. Палыч, инструктируя старого зэка, сказал, что дело, мол, в один день не сделается. Может, и на неделю ростовский спец задержится. Ты, Василий, с ним поживешь…
— Будешь? — спросил Шуруп, наливая водку в чайную чашку с отбитой ручкой.
— Не пью, — сухо ответил Гена.
Шуруп опрокинул водку в рот, блеснул железными зубами. Приезжий поморщился. Ему сильно не нравился этот старый зэк, эта убогая квартира да и предстоящая работа — ему все не нравилось. Он был неприхотлив — запросто мог спать на голой земле или в норе, выкопанной в снегу. Такой опыт имелся… А здесь раздражали неряшливость, сомнительный и вдобавок пьющий напарник. Гена (на самом деле — Виталий, бывший офицер) дождался, пока Шуруп прожует маринованный огурчик, и сказал:
— Ну так что же, Вася?
— Спешите больно, молодые. — Шуруп снова хотел налить водки, но Гена подошел и крепко схватил его за руку.
— Хватит, — сказал он жестко, — рассказывай дело по существу.
— Берданка твоя лежит под диваном, — ответил Шуруп. — А человек? Человечка кличут Директор, подполковник мусорной. Понял?
«Понял», — зло подумал снайпер. — «Понял. Чего ж не понять?»
— Где служит? — спросил он спокойно.
— В детской комнате милиции, — с насмешкой ответил Шуруп.
— Где служит? — повторил Гена.
— В РУОПе.
«Да, старший лейтенант», — подумал снайпер. — «В большое говно ты вляпался». Он не был трусом — успел повоевать, дважды исполнял заказные. И уже когда сюда, в Питер, летел, знал, что ликвидация предстоит ответственная. Для того, чтобы завалить какого-нибудь лоха, не стали бы из другого города исполнителя вызывать — нашелся бы свой мокрушник. А раз вызвали — значит, дело серьезное. Но руоповский подполковник… да! Снайпер живо представил, какой шухер поднимется после акции. Менты не любят, когда убивают их человека. Тем более — в таком немалом чине. Ни слова не говоря, Гена вернулся в комнату и задернул грязные шторы. Потом вытащил из-под дивана сверток. Даже не разворачивая, на ощупь определил — СВД.