Аргентинец поневоле 2
Шрифт:
Аргентинец поневоле 2
Глава 1
Аргентинская Конфедерация, Буэнос-Айрес, улица генерала Манциллы. 16 декабря 1829 года, глубокий вечер.
Я влип! И кто же в этом виноват? Если, так сказать, танцевать от печки, то, наверное, католическая церковь. Недаром же Ватикан уверенно держит первое место по уровню преступности в Европе. На жалких 527
И кто ввел столь неудобный в местных условиях календарь? Ведь здесь все совсем наоборот. Не так как в Европе. В январе — разгар лета, а в июле — апофеоз зимы.
Но календарь у нас такой же как в Европе. Приближается канун католического рождества с праздниками. А потом и Новый год. В Европе в это время можно сидеть как медведь в берлоге, сосать лапу, и ни о чем не беспокоиться. Хочешь, дань отдавая массовой культуре, можешь забухать на неделю. А хочешь — на десять дней. И никому до тебя и дела нет. Так как природа спит, природа отдыхает. И нам велит.
И теперь представьте, как приходится крутиться в это время в Аргентине? Особенно мне. Не даром же умные люди говорят: «Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе!» Мало того, что я тут продвигаю передовое сельское хозяйство, а летом у селян выходные не предусмотрены.
Да вдобавок фоном идут многочисленные стройки. Заводов, фабрик, складских помещений, причалов, мельниц, запруд и прочего добра. Так еще в столице я приоритетный компаньон на множестве совместных предприятий. Монополистов в своих сферах.
А это значит что? Ишачу как осел. Ведь бог не пошлет калачи, если лежать на печи.
И потому именно сейчас мне необходимо встретиться с партнерами, подбить предварительные итоги года. И наметить планы развития на следующий календарный год. А я теперь хоть разорвись. К тому же, в первой трети 19 века вопросы по телефону или электронной почте, не говоря уже о режиме видеоконференции, не порешаешь. Никак. И даже банальную телеграмму пока ты не пошлешь: «Ликую с Вами!»
Да и за день ты не управишься.
Здесь целое дело. Вариантов два, как в армии. То есть: «Добровольцы, кто поедет на картошку? Двое? Отлично, остальные идут пешком». Вот и здесь, 150 км туда, это тебе не полтора часа на машине рассекать по автобану. А изволь трясись на лошади, несись, отбивай свою задницу, ссаживай кожу в кровь, целых три дня. А это скажем, не предел мечтаний!
Затем отдай три дня ты на визиты. Проверь все хозяйским глазом. Прими отчеты компаньонов, и заодно доверенных людей, что за ними присматривают. Надо же узнать, какой самоотверженный труженик съел весь кишмиш, приобретенный для кренделей, и свалил все на мышей! Каждая общественная копейка должна быть учтена!
Да еще по ходу дела ты сообрази, что можно оставить без внимания, а что немедля нужно исправлять. Да так все в областном масштабе. И три дня
Короче, муки адские на фоне дурдома. Ведь чтобы нажиться — надо крутиться. В такие минуты ощущаешь себя бравым пожарником. Работа не бей лежачего, зарплата отличная, от людей большое уважение, но как пожар — хоть увольняйся.
Так что, вечером первого дня, по приезду в Буэнос-Айрес, я уже валился с ног от усталости и уже почти ничего не соображал. Шутка ли, прискакать в разгар сиесты в город и сразу нагрянуть на судостроительный завод к сеньору Мендосе? Там убил два часа, да плюс час на совещанье. Специальность у меня собачья. Чтобы иметь свой гран-кусок хлеба с маслом на я всех лаю, если хотите знать.
Да пожрать нам почти на ходу пришлось, а потом бегом рванул в литейный цех к сеньору Мурильо. Дебиты, кредиты, схемы, графики, эскизы, техпроцессы, голова идет кругом! Но надо же как-то руководить всем этим безобразием? Пока там вопросы порешал — уже и вечер. Конец рабочего дня, все отдыхают. Но не я.
А я поспешил домой к сеньору ла Вега, что рулил у нас Резинотрестом. Ночевать же я должен был у сеньора Грасии, что руководил у нас оружейным цехом. Туда же, прямо с судостроительного завода, я отправил моего помощника, Рикардо Перильо. Вместе со слугой и нашими лошадьми. Они должны были все приготовить для нашего размещения и ночлега.
Там, поработаю немного с сеньором Грасия, честнейшим фраером, до полуночи и спать. А завтра новый день и новые визиты. На стекольный заводик, на фабрику нефтепереработки, на мануфактуру по выпуску керосиновых ламп.
А впереди еще начало шумной рекламной компании по агитации за употребление индейцами чистого 96-градусного технического спирта в неразбавленном виде. Ведь совсем не виноваты эти «трое из подворотни», то бишь дикие индейцы из пампы, в том, что не могут приобщиться к настоящей европейской культуре?
Так что краснокожим обязательно нужно в степи устроить повсеместно примитивные автопоилки, действующие по принципу «Захотел выпить — опускай одно центаво и подставляй рот». Первые образцы уже ждут избранных — спецов-дегустаторов.
Пусть походя, вместо воды и хлещут! Все к пользе! И углеводы-то там, и витамины-то там, и калории-то там, и чего-то там только нет!
И тогда у них пьянство исчезнет как бы само собой. Вместе с индейцами.
Потому как — культура!
И куда мне эту компанию прикажете втиснуть?
Ведь на третий день мой график тоже расписан полностью. Снова канитель. Целый день. Одно производственное совещание в Продасиликате чего только стоит. А маленькие бюсты клинобородого Троцкого, вырезанные туземными мастерами из китовой кости? Под видом последнего старорежимного испанского короля Фердинанда VII?
А Древосиндикат, наше самое узкое место? Тут еще совсем конь не валялся!
"Надо, надо нам учиться,
Как сберечь свои леса,
Чтоб потом не очутиться
Без избы и колеса!"