Аргир

Закомлистов Сергей

– Дистанцироваться? Мы от изгоев отличаемся только тем, что смогли отстоять своё право на существование, – довольно резко ответил князь- воевода.

Кронпринц поморщился, что было признаком просто невероятного гнева с его стороны, и спокойно продолжил:

– Те времена, когда изверги и изгои были равны, прошли безвозвратно. Ветераны неотъемлемая часть Империи.

– Которую одарённые непременно пнут при любом удобном случаи, – зло добавил князь- воевода.

Губы кронпринца слегка дрогнули в улыбке, и он примирительно сказал:

– Нам ли Алексей Иванович

не знать, как опасно трогать ветерана. Император послал меня не карать и судить. Этот молодой человек его сын. Ему пришлось нелегко. Да и брат он мне.

Примирительный тон кронпринца положительно воздействовал на командующего корпусом.

– Сам удивляюсь. Четыре круга. Такое впервые в корпусе.

– А вот слова в адрес императрицы и сомнения в нашем императоре меня несколько обеспокоили, – нанёс первый удар кронпринц.

– Не играй со мной в эти игры Ярослав. Мы не чужие люди. А ветераны в корпусе это почти кровные братья. Если они поссорились, значит помирятся. А упоминание правящей семьи нужно было для дела. Симбионта требовалось разбудить сильной эмоцией. Нет ничего сильнее ненависти, когда маму оскорбляют. Это сработало.

– Ох уж ваши странные ритуалы. Ладно, дядя Лёша. Если говоришь, что всё нормально теперь, пусть так, – согласился кронпринц, убирая с лица маску наследника императора и становясь собой.

– Порой ты такой козёл, – попенял кронпринцу князь- воевода.

– Наследнику императора приходится соответствовать статусу. Одарённые не очень любят слабых. Иногда добро со слабостью путают. Так или иначе, происшествие выйдет из корпуса. Что делать будите?

– А ничего не буду делать. Наши древние предки за нас всё придумали. Как говорили, кровью искупят.

– В каком смысле, кровью? – уточнил спокойно Ярослав.

– На войну отправлю.

– Империя не ведёт войну. Да и основные государства ООН тоже, – парировал Ярослав.

– Слав, чё ты мне баки забиваешь, не ведёт. Ветераны всегда на острие атаки. Все ваши махинации в ООН оканчиваются маленькими войнушками.

– Не будем о высокой политике в присутствии простых ветеранов, – осадил кронпринц.

– Не будем. А вы двое свободны. В штабе корпуса получите предписания. Свободны.

Для Аскольда всё происходящее было настолько новым, что он как сомнамбула отправился в штаб. Хотелось и с братом поговорить и быстрей отправиться к месту службы, попробовать новые возможности симбионта.

– Спасибо, – неуверенно сказал Аскольд в спину ветерана.

Ветеран повернулся, улыбнулся и ответил:

– Пожалуйста, братишка. Это хорошо, что ты всё правильно понял и обиды не затаил. А теперь прощай.

Хлопнув Аскольда по плечу, он широкой пружинистой походкой ушёл.

– Аскольд, – окликнул цесаревича знакомый голос.

От кабинета командующего корпусом шёл кронпринц. Дойдя до Аскольда, остановился, окинул юношу с ног до головы. А потом обнял крепко. Так обнимал в детстве, когда обиженный Аскольд приходил жаловаться на свои детские горести.

Из всех детей императора роднее всех для Аскольда был Ярослав. Они не играли в игры, не проводили

много времени вместе. Но постоянно отсутствующего отца смог заменить именно Ярослав. Все младшие любили Ярослава, как родного отца. Он их учил, защищал, помогал. А когда старшие братья пытались задеть Ярослава, вся мелкота бросалась его защищать. В семье императора существовало три клана. Вечно занятые император и императрица, два старших брата и остальные дети, полностью поддерживающие Ярослава. Вокруг этих групп стали формироваться ближники. Как гром среди ясного неба, было назначение Ярослава кронпринцем.

Это могло быть воспринято возвышением, но только единицы прекрасно понимали, что это бремя, тяжесть которого велика. И конечно Ярослав сразу стал, занят, как и отец. Младшим очень его стало не хватать.

– Как твои дела Яр?

– Много работы Ас. Как будто это я император. Все идут ко мне за распоряжениями.

– Ты кронпринц Яр. Второе лицо в Империи.

– Кронпринцы всего два раза становились императорами. Зачем мне этот опыт. Меня точно не выберут императором.

Глаза кронпринца излучали насыщенный синий свет, что говорило о его полном душевном равновесии и удовольствии от общения. Мало кому кронпринц мог излить душу. Аскольд был в числе этих немногих.

– Брат, ты хороший кронпринц. Не многие одарённые хорошо относятся к извергам, – похвалил Аскольд.

– А куда деваться, если младший брат и дядя изверги. Я бы и рад вас презирать, но люблю, – пошутил Ярослав.

– Яр, ты знаешь, куда дядя Лёша меня законопатит?

– Ага.

– Куда?

– А вот об этом мы и поговорим.

Ярослав приобнял брата за плечо и повёл в парк, рядом со штабом.

– Что ты знаешь о Российской Федерации? – спросил Ярослав.

– Тебе всё рассказать или кратко? – усмехнулся Аскольд, намекая, что он относится к тем немногом имперцам, которые досконально изучили историю России.

– Да я пошутил. Знаю о твоём хобби. Вот именно поэтому именно тебе и придётся поучаствовать в одной увлекательной авантюре. Сразу скажу, это моя идея. Отец и мама не в курсе. Дядя Лёша в курсе частично. А тебе я расскажу совсем мало.

– Ну и засранец ты. Комбинатор недоделанный.

– Какой есть. Так что, участвуешь?

В детстве Аскольд с младшими много получали наказаний от родителей и наставников, а от старших братьев и тумаки, за авантюры, придуманные Ярославом. Но никогда не отказывались помогать Ярику. Это всегда было интересно и захватывающе.

– Империя стремится воздействовать на ООН. Те потомки граждан РФ, которые не ушли во время Великого Исхода, теперь влачат жалкое существование в резервациях.

– Ну, ты мне прописные истины то не рассказывай, – возмутился Аскольд.

– Да, извини. Империя пытается облегчить их существование. Но возможности серьёзного воздействия нет. Нечего предложить, нечем угрожать. Но я могу подкупить.

– Энергосферы?

– Ага. Но чиновники ООН жадны и вероломны. Прямой подкуп не эффективен и сложен. Но это моя проблема и дяди Лёши. Тебе мы хотим поручить самое интересное.