Аргонавты
Шрифт:
Да к чему кормить громадное войско по примеру других царей, если ты ни с кем не собираешься воевать?
– вступился за своего возлюбленного чернокожего царя Лин.- Только шум от грубых боевых окриков да оружие звякает с утра до ночи!
Вот и дозвякались!
– сварливо погрозила кулачком Гала.
Ясон, опасаясь, как бы, увлечась ссорой, парочка не позабыла о нити рассказа, напомнил:
Так что ж случилось с чудесным царством на острове?
А все любовь к безделушкам!
– с горечью ответствовал Лин.
В царстве царя Бумбо и в самом деле
В тот скорбный день, ставший днем отсчета падения царства Бумбо, море хмурилось с самого утра. Ветер гнал к берегу белую пену, лопающуюся забавными пузырями. В такие дни обитатели острова предпочитали не высовываться из своих хижин, крытых широкими и узкими листьями. И дома дел хватало, чтобы еще мерзнуть под резким ветром, выходя наружу. Кто затеял печеную рыбу, завернутую в листья бамбука, иные играли в «кто-быстрей-разобьет-кокос» - и по всему острову разносились треск и стук крошащихся скорлупок. Женщины острова, как обычно, набившись в самую большую и теплую хижину, перемывали косточки своим мужьям и отсутствующим соседкам. Лишь ребятишки, голенькие и крепкие, не желали сидеть взаперти. А взрослые и не удерживали. Болезней на острове тоже не знали.
Детишки на побережье забавлялись тем, что играли в догонялки с волнами. Забава заключалась в следующем: дождаться, когда волна подластится к берегу. А ты стоишь, готовый сорваться. И только-только вода брызнула на тебя пеной - беги, что есть сил. Выигрывает самый сухой. В солнечную погоду, когда море спокойно, а волны игривы и неуклюжи, словно двухнедельные щенята, убегать было просто. Но в бури, когда волны накрывали игроков с головой, мало кому удавалось не упасть, барахтаясь на прибрежном мелководье.
Надо сказать, бури на море, у этого благодатного, обласканного богами островка, бывали нечасто. А посему все детишки и даже подростки, хоть последние и стыдились игры для маленьких, с радостными криками и визгом увертывались от огромных черных волн, алчно набрасывающихся на берег.
В этом месте Айн прервал рассказ, чтобы укоризненно покачать головой:
Подумать только, ведь и Г ала потребовала от меня, чтоб я я сунулся в этот беснующийся ад!
Неправда!
– тут же возмутилась Гала.- Я лишь попросила, чтобы ты доставил меня к побережью: если бы я отправилась покататься по морю сама, всякая буря кончилась бы задолго до того, как я бы пересекла хоть часть сада!
Ясон рассмеялся, несмотря на то, что дурные предчувствия уже тревожили его. Ясону было забавно представлять, как крошка Г ала пытается в лепестке розы оседлать многометровую волну.
Что это тебя развеселило?
–
О, нет!
– заторопился Ясон, оправдываясь: он не хотел разоблачать истинную причину своего смеха. Гала, пожалуй, ему не спустит насмешки. Поэтому Ясон наспех придумал иное толкование: - Мне просто захотелось тоже сыграть в такую игру, а повествование твое, о Айн, ничем не нагнетает предчувствий о бедах! Веселые, беззаботные люди, живущие просто и неприхотливо. Жаль, правда, что все они - черные, но уж так рассудили при их рождении боги!
Лучше иметь черную кожу, чем черную душу!
– вздохнул Лин.- Послушай, каковы бывают белокожие!
Тут Лин, с неохотой прервав светлые воспоминания, приступил к той страшной части рассказа, которую он и Г ала старались не вспоминать.
Буря, так развеселившая ребятишек, не всем пришлась по душе. Вернее, бурю на чем свет стоит проклинали те, чей корабль сбился с курса и, получив пробоину, пошел ко дну недалеко от острова-сада.
Когда волна выбросила на берег троих странных бледных, как подземные черви, людей мужского пола, дети вначале отшатнулись и попрятались в густых прибрежных кустарниках.
Но детское любопытство, пожалуй, не уступит любопытству женщины, чей муж в дальней отлучке, а дети повырастали. Поэтому, посовещавшись, ребятишки выслали на разведку двух самых смышленых мальчиков и девочку, которая славилась тем, что умела догадываться о любых намерениях, которые слишком сильны у другого или если тот, чьи мысли девчушка хочет разузнать, находится рядом.
Троица пугливой стайкой, подталкивая и подбадривая друг дружку, достигла лежащих в изнеможении бледнокожих.
Старший из мальчиков выступил вперед, как и положено по обычаю, первым приветствуя взрослых.
О, вы! Ваши тела подобны телу земляного червя. Ваша белая кожа поросла густой шерстью, словно у гусеницы! Я - черен. На моей коже - ни волосинки. Давайте же породнимся и тогда каждый станет частью другого и получит то, чего ему не достает!
– так вежливо говорил мальчик.
Но бледнолицым, видимо, его слова не понравились или душевное волнение, которое им пришлось перенести в бушующей стихии не позволило по достоинству оценить речь подростка.
Где я? Куда это, к каким демонам нас занесло?
– приоткрыл глаза один из уцелевших.
Был он огромен, как кит, но не такой добродушный.
Девчушка, умевшая догадываться о чужих мыслях, шепнула:
Уйдем! Он не думает о нас или о своих товарищах- он думает только о себе! Это плохой человек,- добавила она убежденно.
Но тут бледнолицый узрел на шее девчушки золотое ожерелье, так, грубая подделка: просто два ряда спаянных друг с дружкой шариков размером с грецкий орех.
Его глаза загорелись алчным огнем. Да и у спутников тут же прибавилось сил. Шесть жадных рук потянулись к шейке девочки, которая в ужасе пятилась от этих странных существ. Все они, на коротенькой памяти девочки такого еще не бывало, думали лишь о себе!