Аргумент десантуры
Шрифт:
«У-ф-ф… чуть было не шарахнулся», – подумал про себя Батяня и мысленно перекрестился. Он не был человеком глубоко верующим, но в такие моменты ему нужна была моральная поддержка хотя бы от самого себя. Весь в мелких каплях пота, как мельник в муке, он приступил ко второй части своего смертельного акробатического этюда. Сдвинув ногу, которая до этого находилась на шарике, на бетонный карниз, он с ловкостью кошки перевернулся и сорвался со стены. Здесь он второй раз чуть было на упал, потому как не успел зацепиться второй рукой за карниз и висел теперь на одной левой руке.
«Черт возьми, а здесь ведь ни фига нету!» – подумал майор. И точно – с этой стороны бетонной стены не было вообще никаких
«Вот же свиньи!» – выругался Батяня, вися на двух неестественно вывернутых руках на карнизе, под которым проходила предательская линия. А может, она там не одна? Офицер понял, что если он сию же секунду не спрыгнет, то просто вывихнет себе руки. Тогда он, даже незамеченный патрулем, вряд ли сможет реализовать свою задумку. Использовав поверхность стены как опору, он сгруппировался, сильно оттолкнулся ногами и разжал ладони. Этот прыжок впоследствии вошел в персональную «летопись» Батяни. Мало того что во время отталкивания он чуть не переломал себе обе руки, так и приземлиться умудрился на левое колено. Однако Лавров перекувыркнулся еще раз и замер.
«Кажется, пронесло!» – выдохнул он через несколько секунд. Обернувшись назад, он увидел, что чуть-чуть не задел носком правой ноги последнюю линию. «Интересно, а почему видна только середина?» – подумал Батяня. Он внимательно вгляделся в стену позади лучей. Прямо в этом месте по стене проходила небольшая трещина, малозаметная с противоположной стороны. Видимо, это было вызвано смещением грунта или каким-нибудь подобным природным сюрпризом. Но факт оставался фактом: распыленный им спрей по счастливой случайности проник через эту щель и из-за небольшого сквозняка нейтролизовал лучи с противоположной стороны.
Майор, вытерев пот со лба, принял лежачее положение. Передвигаться по территории базы перебежками было довольно небезопасно, поэтому он решил как можно дольше сохранять инкогнито.
Батяня не волновался по поводу того, что его действия могут быть впоследствии классифицированы командованием как «опасная инициатива» или «неподчинение приказу». Его план органично вписывался в инструкцию, где черным по белому было написано: «Отследить». Он ведь даже оружия с собой не взял!
Батяня начал ползком пробираться к помещению аппаратной. По плану обсерватории он примерно знал, что и в каком здании располагается. Тем более он успел довольно подробно рассмотреть расположение объектов во время своего трехчасового наблюдения, поэтому довольно сносно ориентировался на месте. Ближайший патруль находился на расстоянии полусотни метров, так что Батяня старался двигаться как можно быстрее. Судя по всему, эти ребята направлялись в его сторону, а это не сулило ничего хорошего, кроме совершенно ненужной в данный момент драки.
Аккуратно отклонившись от маршрута «полицейских» дозорных, Лавров принялся работать своими конечностями максимально быстро, вследствие чего достиг окон аппаратного помещения примерно через пять минут. Осторожно осмотревшись, он выяснил, что волновавший его патруль успешно продолжил свой путь в нескольких метрах от него, а на обозримом пространстве никаких помех для дальнейших действий больше не наблюдалось. Батяня верно рассчитал, что патруль будет проходить обратно где-то минут через десять, и поэтому активизировал свои действия. Он ловко схватился за решетки на первом этаже и за пару секунд взлетел на уровень карниза второго этажа. На следующем окне решеток не было.
«Так, придется влезть внутрь, – напряженно думал десантник. – В общем-то, так меня будет сложнее засечь. А в этой комнатке вроде никого нет. Но даже если и есть – провести бесшумную ликвидацию ненужного
Осторожно открыв дверь в коридор, он высунул голову, но там была не менее глухая темень. Выбравшись из помещения, майор аккуратно шагал вдоль стены, заглядывая в открытые комнаты. Практически везде царил беспорядок, многие двери были выломаны. «Наверняка что-то искали, – сделал вывод десантник. – Или кого-то…» Дойдя практически до выхода, он вдруг замер. Из приоткрытой двери по соседству с той комнатой, которую он только что проверил, вдруг вырвался тонкий луч армейского фонаря. В коридор вышел один из камуфляжников. Однако он не увидел никого. Только над его головой, на антресолях, тихо сидела скрюченная фигура в странных фиолетовых очках.
Глава 10
Над верхушками гор пробивались лучи холодного солнца. Высокогорное пограничье между Китаем и Непалом никогда не отличалось теплой погодой. Этим утром предрассветная прохлада нагнетала еще большую промозглость, и поэтому пограничники были не в духе. Общую картину значительно подпортили несколько тяжелогрузных фур, которые маячили на дальнем подъезде.
– И сдалось кому-то в такую погоду обкатывать наши места, – громко возмутился один из них – длинный сухопарый непалец. В общем-то, он был больше обеспокоен тем, что на погранпосте закончилось средство для «обогрев», которым их обычно снабжали заезжие дальнобойщики. Однако за прошедшую неделю через их пост почему-то проходили фуры исключительно «антиалкогольной направленности». Правда, был один экипаж, который перевозил несколько спиртовых канистр, но пограничники решили не экспериментировать. Мало ли что там тащат эти китайцы!
– Да уж, сидели бы у себя дома, бродяги чертовы! – поддержал его коренастый солдат с небольшим животиком. Этот был прирожденным оптимистом, однако это не мешало ему одновременно быть весьма нахальным и жадным типом. Все остальные пограничники сидели на КПП и попивали горячий чай, а двое этих бедолаг были вынуждены стоять в дозоре.
Через несколько минут фуры подъехали настолько близко, что теперь без труда различались их номера. Они были китайскими, но без каких-либо иных опознавательных знаков.
– О, великий Будда, опять китайцы! – гнусаво взмолился сухопарый. За несколько месяцев службы на этом пункте границы он уже успел заработать хронический насморк.
Всего фур было пять штук, и, судя по осадке, прилично загруженных. Пограничники нехотя передали своим товарищам, что приближается караван китайских грузовиков. Те оперативно среагировали, надев бронежилеты, похватав автоматы и став на изготовку. Один из них вышел на середину дороги и предупреждающе поднял руку, а затем резко опустил ее. Первая фура тяжело затормозила, а следовавшие за ней еще четыре машины также начали останавливаться. Пограничник, подойдя к первой фуре, отдал воинское приветствие и по-китайски потребовал выйти ответственного за перевозку. Из кабины тут же выпрыгнула весьма милая девушка китайской наружности, вежливо поздоровалась и поинтересовалась, в чем причина остановки.