Архиджинн

Буслаев Алексей

– Второго Имени?

– Марукка был учителем Мардука. И он стал первым из его Эмблем, ты прав. Именно он в свое время счел печати неизбежной платой за наше спокойствие. Война слишком затягивалась, он желал любой ценой ее закончить – и это оказалось самым быстрым способом. Оставить мириады душ страдать, чтобы больше Лэнг ни одной души не получил. И Мардук согласился с этим.

– Прекраснейшая. Я думаю, что Креол хочет получить нечто более осязаемой, чем обычная благодарность душ, - встрял я, пока Креол не додумался бы напасть на Инанну. В известной мне истории, Инанна с легкостью могла убить Креола, даже находясь здесь. Поэтому…

– Я хочу признания Светлых богов и получить Небесный Мандат! – сразу сказал Креол, держа в руке

поглотитель с душой Йог-Сотхотха. Черный камень в руках архимага дрожал и пульсировал изнутри. Йог-Сотхотх был все еще как бы жив, но без тела и теперь Креолу стоит только разломить булыжник пополам и бог-демон исчезнет навсегда. Я не спеша взял камень у Креола. Рассматривая Йог-Сотхотха сквозь поверхность обсидиана, я немного злорадно скалился, и поигрывал булыжником в воздухе. Не каждый день я на богов любуюсь, пусть и таких отвратительных. Инанна смотрела на небрежно подкидываемый камень, в котором находилась душа её врага, но по лицу можно было сказать, что она крайне удивлена.

– Мне надо подумать! – ответила богиня и исчезла из Лэнга. Мы вновь остались вдвоем.

Некоторое время мы, молча, стояли друг напротив друга и размышляли. Каждый о своем.

– Знаешь, Хубаксис. Я всегда хотел сесть на трон Кадафа. А тут вот он, буквально в паре метров.

– Так в чем проблема. Бери, да садись.

Дважды Креолу повторять было не нужно. Он величаво подлетел к угольно-черному трону и уселся на него. Посидел он на нем чуть меньше минуты. Помянув Тиамат, её чрево, а также её множественные связи интимного свойства со всеми глистами в мире, он сказал, что больно уж камень холодный. Я тоже посидел на нем и был полностью согласен с Креолом. Действительно холодный.

– Мда…я ожидал чего-то другого! – задумчиво пробормотал архимаг, расхаживая вокруг усохшего тела Йог-Сотхотха. Не теряя времени мои доппели принялись за разделку туши, планируя забрать себе пару литров крови и сердце демона.

– А чего ты ждал?

– Не знаю. Чего-то большего. Сейчас я испытываю скуку и небольшое разочарование.

– Ну это дело поправимое. У нас на очереди Ктулху и Носящий Желтую Маску.

– Да уж, - невесело усмехнулся Креол, и в тот же миг в его груди появилась угольно-черная дыра, а секунду спустя тело мага просто взорвалось невесомым пухом и осыпалось вниз. То, что осталось от Креола, разметал неизвестно откуда взявшийся ветер. Не осталось буквально ничего, из чего можно было вырастить новое тело. Ни крови, ни даже кусочков кожи. Посох архимага упал безвольной палкой на пол, издав протяжный звон. Душа Креола донельзя удивленная таким поворотом событий, на миг проявилась в мире, но тут же её куда-то утянуло. Я, бешено вращая глазами, выискивал врага, а увидев его, обомлел.

– Что такое, джинн. Не ожидал? – весело постукивая посохом об пол, сказал Алкеалол. Дедушка Креола, облокотившись на свой посох, в котором явно сидело что-то очень сильное, небрежно пнув какой-то камешек с дороги и смотрел на меня.

– ТЫ!!!

– Я. Теперь отдай мне камень души Йог-Сотхотха. Я знаю, что он у тебя.

– Зачем ты убил его? – указал я на место, где только что стоял Креол.

– Мы заключили сделку! – сухой и насквозь холодный старческий шепот из-за спины чуть не заморозил меня на месте. Носящий Желтую Маску. Скотина.

– Сдохните уроды. Длань Шамаша! – выкрикнул я, и округу поглотило бушующее пламя, поджигая Кадаф как сухой хворост.

Интерлюдия. Алкеалол Урский.

Сделки с демонами есть моя работа и любимое хобби. Еще в Шумере я частенько ловил эг-мумий, будх, Диких Псов, изредка тварей и дьяволиц. Пытать их довольно весело, при этом зная, что тебе желают сдохнуть как можно быстрее и мучительнее. Переместившись на Каабар, где провел там остаток своей жизни, привнеся туда шумерских богов, заодно показав этот мир своей любимой богине – Прекраснейшей Инанне и Иштар. Богиня Любви, Красоты и Плодородия. О Боги, как мне было с ней хорошо. Инанна

была добра настолько, что позволила задержаться в мире живых, пусть и в теле призрака, но архимаг я или погулять вышел. Основав монастырь имени себя, я заякорил свою душу, чтобы мог возродиться в нужный момент. К сожалению биомагию я знаю из рук вон плохо, не давалась мне эта ветвь Искусства, поэтому вырастить себе новое тело я не мог физически, а захватывать чужие тела, был прямой путь к вампиризму, а этих тварей презирали даже сами вампиры. Конечно, всегда можно было выдумать что-то, соединив известные мне школы магии, но спустя всего сто лет, я привык. Магическая мощь нисколько не уменьшилась, а других плюсов тоже хватало. Еда и вода потеряли для меня смысл, а к постельным утехам я и сам не очень горел желанием. Разумеется, ничто не длилось вечно. Когда ко мне пришел внук с джинном, я даже рассчитывать не мог, что они буквально походя, вернут меня в мир живых. Подозрительным казалось желание Иштар задержать меня на Каабаре в виде призрака, а я успел соскучиться по телу, тем более, что Хубаксис, джинн Креола, вырастил мне новое тело, причем здоровое и молодое.

Потом пошло поехало. Как-то я не сразу заметил, что ввязался в войну внука против Лэнга. Нет, я ничего не имею против хорошей драки, благо с Шуруккахом и Арзой Хана Всему Живому, мы тренировались и сражались достаточно регулярно. Однако внук, сумел меня удивить. Захватить власть в магократическом государстве, заявившись с трупом одного из членов Совета Двенадцати и поставить далеко не слабым магам ультиматум – или мы главные, или вы трупы. Я грешным делом подумал, что нас раскатают прямо там, но показав силу, мы вошли в Совет, практически без проблем.

В один из дней, когда мы работали ко мне пришел Ярлык от самого странного, но вместе с тем уважаемого мной демона Лэнга – Носящего Желтую Маску. Мы с ним и в Шумере иногда контактировали, но, то было лишь разовым контрактом, исполнив который Ярлык этого демона удалялся обратно в Лэнг.

Носящий приходил ко мне еженедельно, и мы с ним долго беседовали о Лэнге и грядущей войне. Не спорю, Креол задумал воистину невероятное деяние, но когда Носящий раскрыл мне свой план касательно его, сначала я хотел просто изгнать Ярлык. Однако каждый маг, колдун или ведьма желают стать сильнее, ведь бескрайняя сила равно безграничные возможности. Тогда-то я и захотел стать во главе Лэнга. Носящий предупредил меня, что Йог-Сотхотх без боя свой трон не отдаст. По его плану, Креол или Хубаксис должны будут либо убить Йог-Сотхотха, либо хотя бы ослабить, а я должен буду поглотить душу Йог-Сотхотха, переместив её в свой поглотитель. Таким образом, я стану повелителем Лэнга. Правда мне придется убить внука, ибо характером он явно пошел в меня. Лэнг не сможет держать двух Азаг-Тотов, а повелитель у этого Темного мира должен быть только один. Муки совести, что я своими руками прерву свой род, ведущий своё начало он одного из близких друзей самого Мардука, недолго травила сердце. У Креола родился сын, который в данный момент находился вместе с его уже бывшей ученицей на Земле. Но ничего, как правнук подрастет, я заберу его к себе и научу всему, что знаю сам.

Проблема была еще в Хубаксисе. Этот джинн, по словам внука, был сначала его рабом, потом за пять тысяч лет сна, он превратился в могущественное существо, способное дать по шапке даже архидемону. Иак Саккакх и Ньярлатхотеп, тому прямое подтверждение. Убить джинна пока что было нельзя, для этого необходимо было стать сильнее. Поглощенный в посох Дагон, мог позволить мне бросаться самыми тяжелыми заклинаниями, а Длань Мардука была бы идеальна даже против Йог-Сотхотха, будь он жив и цел в Кадафе. Уничтожать флот, который прекрасно послужил мне, не составило труда, было даже забавно наблюдать, как солдаты в непонимании умирали от моих рук.

Настроить заклинание «колыбель праха» на стоящего спиной ко мне Креола не составило труда, а уж эффект превзошел все ожидания. Креол умер быстро и безболезненно, а вот Хубаксис куда-то дел камень души Йог-Сотхотха и ответил довольно мощной Дланью Шамаша. Благо я примерно знал, на что способен этот джинн. Ну-с, посмотрим, кто кого?

Конец Интерлюдии Алкеалола Урского.

Вот гадство. Тогда получается, если Алкеалол здесь, то жив ли летающий флот? Попытавшись связаться хоть с кем-нибудь, я потерпел крах. Мой разум банально не мог пробиться сквозь Тьму Кадафа, ведь я находился в его эпицентре.