Архил...? Книга 2

Кожевников Павел

— Что с вами? — Не удержался от вопроса гохрановец.

— Немного устал. — Отмахнулся Сергей.

— Но вы ничего не делали. — Удивился мужчина.

— Я, конечно, могу удовлетворить ваше любопытство, но тогда вас придётся расстрелять. А потом для надёжности повесить. Хотите?

— На хрен мне такие тайны! — Воскликнул опять гохрановец.

— Потише, прошу вас, человек спит. — Укоризненно произнёс Сергей и начал сливать энергию назад в свой накопитель.

Проверка выявила, что корунд, особенно бесцветный

или слабоокрашенный, является лучшим накопителем. Немного худшим по ёмкости оказалась шпинель. Все остальные на накопители не годились или были ограниченно годными. Даже изумруд показал себя хуже не только корунда, но и шпинели.

Небольшая накладка вышла с кальцитом. Камень при наполнении энергией потёк в его руках. Приложив небольшое усилие, Сергей постарался сохранить его форму неизменной и быстро откачал энергию назад.

Уточнив, у Ермолаева, что это за камень, Сергей сделал соответствующие выводы. И когда ему в руки попала жемчужина, то просто, покрутив её, положил на место. Кость, кальцит и жемчуг имеют в своей основе соли кальция.

— Я просил захватить искусственные камни, но здесь их не вижу. — Задал Сергей вопрос гохрановцу.

— Как ни странно, но у моих знакомых не оказалось искусственных корундов. Они предпочитают натуральные камни.

— Печально. — Сергей задумался. — А вы знаете, где в России производят искусственные корунды?

Ермолаев пожал плечами. Но второй штатский, не проронивший вообще ни слова до этого, неожиданно ответил:

— Насколько я знаю — нигде. Если к нам что то и попадает, то только из-за границы. Возможно, схожие работы велись в лаборатории кристаллографии, но подробности мне неизвестны.

— Как вас зовут? — Спросил Сергей.

— Потапов Сергей Михайлович, заведующий криминалистической лабораторией при Академии Наук СССР. — Представился второй гость. — Нам передали некие образцы от вас для изучения. Но подробности хотелось бы обсудить без посторонних.

— Хорошо. — Сергей повернулся к гохрановцу. — Вы мне очень помогли. Я обязательно это отмечу Павлу Анатольевичу, как только он проснётся. А сейчас вы не могли бы нас оставить? Как видите, секретность не позволяет вам присутствовать при нашем разговоре с Сергеем Михайловичем.

— Но у меня столько драгоценностей с собой… — Замялся Ермолаев. — И куда мне идти?

— Архонт, соедини с Нед. — Мысленно попросил Сергей.

— Слушаю, командир.

— Занята?

— Да нет. — Ответила девушка. — Смотрю, как бойцы разминаются. Прикольно. — Хихикнула она.

— Давай бегом в мой кабинет. Есть для тебя задание. — Распорядился Сергей.

— Деспот. — Проворчала она.

Молчание немного затянулось, и гохрановец начал уже с опаской поглядывать на Сергея. Портфель он непроизвольно прижимал к груди всё сильнее.

— А вот и ваше сопровождение. — Наконец произнёс Сергей, когда Нед зашла в кабинет. —

Идите с этой девушкой и ничего не бойтесь. Может, если она не будет лениться, то и кофе вас угостит.

— Может быть. — Согласилась девушка, подхватывая гохрановца под руку и утягивая за дверь.

— Кажется, он не рад её обществу. — Заметил Потапов.

— Переживает за драгоценности. — Согласился с ним Сергей. — Давайте вернёмся к нашему разговору. Что это за лаборатория, про которую вы говорили?

— Лаборатория кристаллографии. Главный там Шубников Алексей Васильевич. Умнейший человек, при этом повёрнут, в хорошем смысле этого слова, на кристаллах. Если кто-то в нашей стране знает больше всего об искусственных кристаллах, то это он.

— Где сейчас Шубников. — Поинтересовался Сергей.

— Его лабораторию должны были эвакуировать в Свердловск. Насколько я слышал. — Ответил Потапов.

— Хорошо. С этим решим позже. А теперь расскажите, что удалось выяснить по переданным образцам.

— Начну с того, что никакой энергии мы не смогли обнаружить. Ни в жидком металле, ни в переданных пластинах. — Начал Потапов. Губы Сергея тронула лёгкая улыбка. — И металл, и жидкость являются сверхпроводниками. Причём с жидкостью мы смогли определить это свойство только косвенно. С помощью магнита.

— Парит над поверхностью? — Уточнил Сергей.

— Да. — Кивнул Потапов. — Вы знакомы с этим явление.

— Не сильно. А почему прямая проверка жидкого металла не удалась?

— Дело в том, что эта жидкость не смачивает ни одну поверхность. — Ответил Сергей Михайлович. — Такое чувство, что она просто не касается стенок сосудов, в которые её наливают, и зондов, погруженных в неё, соответственно, тоже.

— Сверхтекучесть?

— Маловероятно. — Покачал он головой. — Опять-таки отсутствие смачивания портит всю картину. Большинство физических параметров измерить не получается. Химически тоже абсолютно нейтральные материалы. Единственное, что измерили — это плотность. 3,1 г/см3.

— Не густо. — Согласился Сергей.

— Но почти перед самым отъездом пластина, которая была помечена как не наполненная энергией, самопроизвольно разрушилась.

— Белый мелкий порошок?

— Да. Окись алюминия. Чистейшая. При этом реакция проходила изотермически, а кислород поглощался из окружающего воздуха.

Сергей погрузился в раздумья.

— Какой у вас допуск? — Спросил он, после паузы, и тут же исправился. — Точнее, кому вы можете докладывать полученные данные?

— Только Лаврентию Павловичу Берии. — Ответил Потапов.

— Я думаю, что с помощью магии, металл совершает фазовый переход неизвестного типа. Магией же и поддерживается это состояние. Когда магия в предмете заканчивается, происходит обратный переход, а энергия, выделившаяся при окислении, идёт на компенсацию этого процесса.