Архимаг
Шрифт:
Наконец, когда все были в сборе, я начал презентацию, и все прошло, как по маслу. Детей отправили на игровую площадку, а гостей провели в учебный центр, где продемонстрировали механизм и, насколько это было возможно, рассказали о принципах его работы. После чего я пригласил выйти из толпы добровольцев, которые имеют желание пока еще бесплатно пробудить в себя новые способности и таковых не оказалось. Народ не спешил лезть вперед и подвергать себя воздействию неизвестного излучения. Все ждали, кто будет первым, и я уже собирался окликнуть Тимоха Верчера, чтобы взять его на слабо. Мол, среди нас герой, и ему точно нечего бояться. Но не успел. Появились добровольцы.
Механизм запустился. Госпожа Эния подписала необходимые документы и заняла свое место, а когда через четырнадцать с половиной минут датчики сообщили, что процесс успешно завершен, выяснилось, что у бабушки проявилась дополнительная маго-физическая способность и теперь, помимо всего прочего, она мощный телекинетик. Причем проявляться новая сила стала сразу же и госпожа Эния, прислушавшись к собственным ощущениям, провела самостоятельную диагностику родного организма, а затем с легкостью усилием мысли приподняла над полом несколько стульев вместе с гостями.
Это было круто и зрелищно. Добровольцев сразу стало много, но на очереди Миттира, и у нее проявились те же самые способности, что и у бабушки, а времени на это ушло всего девять минут.
Дальше все было просто. Один за другим, под взглядами гостей, большинство из которых чародеи, добровольцы получали новые способности, а я, оставив присматривать за процессом заранее назначенных людей, повел всех желающих в Башню Времени и Пространства, которая тоже вызвала определенный интерес.
День прошел без серьезных эксцессов и когда гости начали разъезжаться, я вручил госпоже Энии, Бойцовому Хикке, Синге Шу и Альберту Мигою проекты создания акционерного общества по эксплуатации учебного центра. После чего договорился встретиться с ними в этом же месте через два дня и отдельно попрощался с Митти.
В общем, я был доволен. Усталости не чувствовал и поэтому решил, что сегодня успею сделать еще одно дело. А если говорить конкретно, то вскрыть личный схрон Аристида Эмери, который не получилось взломать сразу после гибели архимага. Тогда для безопасного проникновения в подпространственный карман требовалась кровь владельца или его прямого потомка, а ее у меня не оказалось. Хм! Тогда не оказалось. А сейчас, пообщавшись с Алексом Кампом и получив от мертвеца консультацию, я вскрыл один из его тайников и нашел то, что необходимо, маленькую мензурку с кровью. Не архимага, нет. А самого Алекса, который хранил там свою кровь. На всякий случай, так сказать, для проведения некоторых особо сложных ритуалов. И по его словам, а не доверять ему у меня оснований не было, для вскрытия прадедушкиного схрона этого должно было хватить.
Координаты тайного места в моем мобильном телепорте имелись, и сначала я собирался сделать все сам. Но потом мне на глаза попался Петя Иванов, и я взял его с собой. Пусть набирается опыта.
Спустя минуту, пройдя через портал, мы с напарником оказались в подземной пещере, одной из многих под академией «Эршвер». Замаскированный вход в запечатанный подпространственный карман находился на высоте четырех метров над полом и, применив левитацию, я подлетел к нему и без спешки осыпал его заклинаниями сканирования. С прошлого раза здесь ничего не изменилось. Самое главное —
Достав мензурку с кровью Алекса Кампа, я вскрыл ее и плеснул несколько капель на невидимую печать. На всякий случай напрягся и дал знак Иванову. Если что-то пойдет не так, активирую телепорт и на ускорении сваливаем в безопасное место. Однако печать архимага разошлась и освободила проход в подпространственный карман. Чутье молчало. Опасности нет. И, протянув руку Иванову, я приподнял его и вместе с ним прошел в тайник.
Что я ожидал увидеть? С вероятностью в девяносто девять процентов, еще одну безлюдную пещеру, в центре которой дожидались меня груды золотых монет, а вдоль стен массивные сундуки с драгоценными камнями, артефактами, редкими книгами, магическими свитками и алхимическими зельями. Вот только я ошибся. Причем конкретно.
Во-первых, мы с Ивановым оказались совсем не в пещере, а в беседке из белого мрамора на высоком холме. Над нами синее небо с несколькими облаками и отличная имитация Солнца. Невдалеке пляж с желтым песком и большое искусственное озеро. Дальше вилла из розового камня и лесок.
А во-вторых, здесь находились люди. Несколько женщин загорали на пляже, а еще две, увидев нас, по широкой дорожке из каменных плит бросились в нашу сторону и я, быстро проанализировав обстановку, сразу понял, что приобрел себе новую порцию проблем.
Всем, кто знал или хотя бы интересовался архимагом Эмери, было хорошо известно его увлечение женщинами. И не просто всеми подряд красотками, а именно эльфийками. Знатными и с хорошей родословной. Но следить за таким мощным чародеем как архимаг, естественно, никто не рисковал, и за его личной жизнью пристально не наблюдали. Просто все знали, какой типаж интересен Аристиду Эмери и в узких кругах аристократов, магов и студентов, порой, обсуждали наличие у него целого гарема. Вот только никто и никогда этот самый гарем не видел. Поэтому слухи оставались слухами. И не более того. А гарем, судя по всему, был, и я оказался не в сокровищнице, а там, где покойный архимаг содержал своих любовниц. Добровольных или нет, пока не понятно, но ясно одно — женщин здесь бросать нельзя.
— Надо было под пологом невидимости входить, — наблюдая за приближающимися женщинами, негромко сказал я сам себе. — Слишком нестандартная ситуация и нас уже заметили.
Иванов меня услышал, сообразил, что все складывается совсем не так, как я планировал, и спросил:
— Господин, а может, уйдем?
— Нет, — покачал я головой. — Ситуация некрасивая, но меня, если мы сейчас смоемся, потом совесть станет мучить и психологически будет сложнее вернуться.
Напарник промолчал, а я приподнял правую ладонь и шагнул навстречу женщинам, которые, естественно, оказались эльфийками и редкими красавицами:
— Мы с миром.
Женщины остановились в паре метров, и я рассмотрел их более пристально. Брюнетка и блондинка. Тонкие черты лица. Заметна порода. Одеты в просторные светлые платья. Обе, что характерно, беременны. Темненькая месяце на шестом, а светленькая на восьмом, если не на девятом, и двигается с трудом.
— Кто вы? — спросила меня брюнетка.
— Райнер Северин, тиверский аристократ и студент академии «Эршвер».
Женщины переглянулись и новый вопрос от темненькой:
— А где наш… — она замялась и все же сказала: — повелитель?