Архимаг
Шрифт:
Дзирт соскользнул с бока Андахара и приблизился к дворфам.
– Здесь они сказали тоже самое, - признался он, демонстративно держа руки подальше от рукоятей своих смертоносных клинков.
– Если вы считаете меня соучастником — тогда отведите меня в качестве вашего пленника на запад, к королю Бренору.
– Мы идем в Мирабар, - вмешался Хомини.
– Узнать, что мы можем сделать для Митрил-Халла.
– Бренор сейчас там, встречается с маркизом, - Дзирт скрестил руки перед собой, предлагая связать их, если уж Айронбелту так хочется.
– Не, убирай, - сказал дворф.
– Хорошо, что мы встретились снова,
– Тебе есть, что рассказать, - задумчиво произнес Дзирт.
– Да, и рассказ не из приятных.
– Сколькие из клана Боевого Топора еще остаются под тенью Пирамиды Кельвина?
– спросил Дзирт, боясь, что знает ответ.
Вскоре Айронбелт подтвердил, что они были последними дворфами клана Боевого Топора Долины Ледяного Ветра, кроме тех, что переехали в Брин Шандер и другие города. Дзирт тяжело вздохнул.
Эра закончилась жестоко, подумал он, когда Айронбелт более детально поведал о набеге дроу, которые убили так многих и так многих увели в Подземье.
– Мы собрались все вместе и последовали за ними, - объяснил Айронбелт.
– Да, и жители Десяти Городов тоже выступили, чтобы помочь нам. Но мы не нашли следов.
– Они вернулись в Гаунтлгрим, - добавил Хомини.
– Обрушив за собой туннели. А другого пути мы так и не нашли, - закончил Айронбелт.
– Мы потратили много времени, не сомневайся.
– Я, конечно же, не сомневаюсь в вас, - ответил Дзирт.
– И теперь вы покинули туннели под Пирамидой Кельвина? В поисках Бренора, я так думаю.
– Да, мы отправились в Глубоководье, где провели зиму, - рассказал Айронбелт.
– Мы пытались найти другой путь в Гаунтлгрим…
– Только этой группой? Вы стали бы мертвыми дворфами.
Некоторые из отряда при этих словах ощетинились.
– Благородный Дом дроу теперь царит в Гаунтлгриме, - начал объяснять Дзирт.
Но замечание Хомини прервало его.
– Дом До’Урден!
– Нет, Дом Ксорларрин, куда более большой и могучий, чем Дом До’Урден в любое время, - сказал Дзирт.
– Их ряды полны магами и воинами. Также с ними пришли много тысяч рабов - гоблинов и кобольдов.
– Это не значит, что не стоило и пытаться!
– настаивал Тоиво.
– Нет, конечно нет. И я не ждал меньшего от клана Боевого Топора. Но вы можете попытать удачу с куда большими шансами на успех, друзья мои. Король Бренор собрал огромную силу и направляется в Гаунтлгрим. Идемте. Я отведу вас к вашим сородичам. Поведаете свою историю Бренору.
– Проклятье, - пробормотал Тиаго. Они с Доум’вилль находились на утесе, сверху наблюдая за дорогой, по которой Дзирт возвращался к армии с отрядом из пятидесяти дворфов.
– Теперь мы знаем их планы, - сказала Доум’вилль, ибо гномы радостно восклицали «Гаунтлгрим!», находясь прямо перед тем местом, где они разбили свой лагерь.
– Ты не знала их до этого? Дура. Почему такая большая армия, объединенные силы трех королевств, только что выдержавшие тяжелую войну, предприняли такой марш? Могли ли быть сомнения?
Он поднял руку, словно собираясь ударить Доум’вилль, но женщина быстро отшатнулась.
Тиаго снова
Все это не имело значения — несколько декад, которые Тиаго мог дать Ксорларринам и их союзникам, чтобы приготовиться к атаке меркли по сравнению с трофеем, который шел прочь от него по дороге. Дзирт в армии дворфов выполнял роль разведчика, поэтому Тиаго решил выждать время, продолжая тенью скользить за армией.
Он надеялся, что получит свой шанс убить Дзирта до того, как они достигнут К’Ксорларрина. А если нет, он проскользнет в комплекс прежде дворфов и прикончит Дзирта в туннелях.
Дроу обернулся на Доум’вилль. Его первым желанием было выместить свое разочарование на ней. Но Тиаго понял, что женщина пригодиться ему, если Дзирт станет ездить в разведку на этом великолепном единороге.
– Терпение, - прошептал Тиаго то же слово, что говорил Доум’вилль Кхазид’хи.
Бренор, уже получивший век назад опыт общения с маркизом, не был сильно удивлен холодным приемом, оказанным ему в Мирабаре. И действительно, когда эти дворфы покинули Мирабар, чтобы присоединиться к клану Боевого Топора в войне против Обальда, тогдашний маркграф Эластул счел подобный акт — изменой.
С тех пор не случилось ничего, что могло бы заставить Бренора решить, будто атмосфера соперничества и недоверия между Митрил-Халлом и Мирабаром стала менее напряженной.
– Каждый раз, когда представители Митрил-Халла появляются у наших ворот — они просят о помощи, - ответил маркграф Девастул, когда Бренор и король Эмерус объяснили причину своего марша на утомительной встрече, полной стольких тонкостей и глупостей, скольких Бренор никогда не видывал.
– Вы просите меня дать вам свободно обратиться к дворфам Мирабара, чтобы предложить им присоединиться к этому вашему… походу? Но Мирабар понесет огромные убытки, и вы, разумеется, понимаете это. Собираются ли Цитадель Адбар, Цитадель Фелбарр или Митрил-Халл выплатить мне компенсацию, чтобы казна города не пустела, пока мои верноподданные будут играть в игры со старым королем, который внезапно помолодел, и солдатами Адбара, король которого так переживает за этот поход, что даже не присоединился к нему сам?
Советники, собравшиеся вокруг маркграфа, включая новую Хранительницу Скипетра, весело захихикали, живо представляя подробности абсурдной картины, нарисованной Девастулом. Мирабар был очень богатым городом, его лорды и леди жили в достатке, и немалую роль в том играли дворфские рабочие — около двух тысяч, трудившихся на город.
– Мои сородичи здесь, в Мирабаре, принадлежат к клану Делзун, - сказал Бренор.
– Я думаю, твой отказ дать им возможность присоединиться к войне за их древнюю родину, может вызвать беспокойства. Тепло Гаунтлгрима течет в крови каждого дворфа, а надежда найти это место — сон каждого из нас. И я нашел его. Мы отберем его назад.