Архимаг

Рудазов Александр

Шеп, увидев Нангхсибу, дико завопил и принялся палить, судорожно нажимая на курок. Несколько пуль попали в цель, оставив в склизкой чешуе ш'ара сквозные отверстия, из которых тут же хлынула черная жидкость, похожая на нефть, но демона это не остановило. Он грозно рявкнул на Шепа, но тут же отвернулся, заметив в другой стороне Ванессу. Её он решил убить первой.

Девушка тоже было выхватила пистолет, но, заметив, что даже дырка во лбу, оставленная одной из пуль Шепа, ничуть не беспокоит демона, передумала. Нангхсибу оскалился, распространяя удушливое зловоние, и резко швырнул свое тело в воздух, летя прямо на Ванессу. Она

судорожно сглотнула, понимая, что уже не успевает увернуться.

Дальнейшие события уместились в одной-единственной секунде. Пока ш'ар преодолевал несколько метров, разделяющих его и девушку-полицейского, она умудрилась сначала вспомнить о кольце, подаренном Креолом, потом поднять руку, нажать, как учили, большим пальцем на маленькую ложбинку и мысленно прокричать: «Молния!» Собственно говоря, её мысли звучали так: «Молния, молния, молния, молния, молнияяяя!!!»

Нангхсибу чрезвычайно удивился. Жертва каким-то образом швырнула в него целую кучу мощнейших электрических разрядов. Это удивление было последним, что он испытал в жизни, — пять молний, ударивших практически одновременно, превратили его в кучу обугленного мяса. Хотя эта куча мяса ещё успела отшвырнуть Ванессу к стене, разрушив ещё одну Личную Защиту. Хорошо, что Креол позаботился о своей ученице, окружив её целыми тремя слоями.

Вон кое-как поднялась на ноги. Шеп в ужасе смотрел на то, что осталось от демона, и на нее саму. Он неуверенно поднял пистолет, в котором осталась одна-единственная пуля, — остальные застряли в трупе Нангхсибу и окружающих стенах.

— Вон, что… — с трудом выговорил он.

— Отстань, не до тебя! — огрызнулась Ванесса, вытаскивая из кармана пудреницу. — Креол, у нас большие проблемы! Я не знаю, что это бы…

Ее прервал сильный удар по голове. Во время короткой, но жесткой схватки с демоном они совсем забыли, что буквально в трех шагах от них находятся вооруженные бандюки, которые просто не могли не услышать всего этого шума — взрыва машины, разбитого стекла, рева демона, выстрелов Шепа и отнюдь не бесшумных молний Ванессы. И вот теперь…

Удар не причинил Вон вреда — у нее оставалась ещё одна Личная Защита, но она все равно не смогла устоять на ногах — парень, ударивший ее, выглядел настоящим Геркулесом. Пудреница вывалилась у нее из ладони и тут же превратилась в пластмассовое крошево, жалобно хрустнув под ботинком другого члена банды. Ванесса с ужасом подумала, что теперь, когда маяк, встроенный в артефакт, разрушен, Креол не сумеет её отыскать. Значит, о помощи можно забыть…

Перед тем как Геркулес ударил её повторно, явно удивленный, что она не потеряла сознание после первого раза, девушка успела увидеть, как Шеп, стоявший к появившимся парням лицом, выпускает последнюю пулю. В левую половину груди одного из бандитов. Тот охает и падает замертво, а другой, стоящий с ним бок о бок, что-то разъяренно кричит, пытаясь его подхватить. После этого сознание девушки погасло.

Пробуждение было медленным и мучительным. Её подташнивало, голова раскалывалась, руки онемели. Причину этого долго искать не пришлось — она была накрепко привязана к стулу. Справа от себя Ванесса заметила Шепа, грустно кивнувшего ей с точно такого же стула. Он был связан ещё туже.

Вон обвела взглядом то место, куда они попали. Это было то самое помещение, куда они так самонадеянно намеревались ворваться и всех арестовать, — вдоль стен громоздились ящики и коробки.

Контрабандисты спешно грузили какие-то тюки в небольшие микроавтобусы.

— Очнулись, [цензура]? — грубо осведомился один из них — здоровенный, как танк, с ежиком темных волос и татуировкой на щеке. Изображена там была какая-то хитрая завитушка, отдаленно напоминающая арабскую вязь. Ванесса сразу его узнала — это он кричал, когда Шеп подстрелил одного из бандитов. — Ну что, [цензура], давайте побеседуем, пока вы ещё можете…

— Босс, а «роллексы» грузить? — крикнул какой-то мелкий парень. — Их мало осталось…

— Я же сказал, все грузить! — рявкнул амбал. — Ты, [цензура], что тебе, [цензура] такая, непонятно, а? У нас мусора на хвосте, надо срочно [цензура] все и [цензура] отсюда!

— Э-э-э, босс, кто у нас на хвосте? — неуверенно переспросил маленький контрабандист.

— Мусора, [цензура]! — оскалился здоровый. — Менты! Вот они! — Он указал на связанных Ванессу с Шепом.

— А-а-а, копы… — понимающе протянул мелкий.

— [Цензура] [цензура]! — возмущенно покрутил пальцем у виска здоровый. — Да, копы! Америкосы [цензура], простых слов не [цензура], все вам через [цензура] объяснять надо!

— Ты хоть что-нибудь понимаешь? — прошептал Шеп, наклоняясь к Ванессе. — Он вообще на английском разговаривает, или как? Если это сленг, то какой-то новый…

— Это похоже на Флоренс, когда она сильно сердится, — наморщила лоб Вон.

— Так, вернемся к вам, — неприятно улыбнулся здоровяк, поворачиваясь обратно. — Позвольте представиться — Аркадий Кириллович Поляков, хотя вы, америкосы[цензура], все время коверкаете мое ФИО…

— Мы что, попали к русской мафии? — удивилась Вон.

— Не-эт, — хохотнул Поляков, — Мы не мафия, мы так, мелочь по карманам тырим… Тут кругом сплошные америкосы. А вот я из России, и потому я здесь [цензура] босс. А все потому, что в вашей [цензура] Америке нормальных блатных днем с огнем не сыщешь, ни [цензура] не умеете. С этими [цензура] [цензура] только и можно, что фальшивыми часами торговать…

В том, что кругом сплошные «америкосы», Ванесса уже убедилась сама. Из присутствующих здесь четверо были чернокожими, а один — монголоид, возможно, такой же китаец, как и она сама.

Поляков деловито сжал руку в кулак, размахнулся и с силой хрястнул Шепа по лицу. Тот скрипнул зубами, но промолчал, с ненавистью глядя на главаря банды. Левый глаз полицейского начал стремительно заплывать. Правый уже заплыл, — видимо, бандит начал экзекуцию, пока Шеп был ещё без сознания.

— Полагаю, тебе, [цензура] америкос, интересно, за что это я тебя так? — скучающе осведомился Поляков. — А потому, [цензура], что ты, [цензура], только что пришил моего брата! И теперь я в вашей [цензура] Америке — один остался нормальный пацан! Вот на [цензура] тебе понадобилось палить, мусор [цензура]? Поубивал бы вас всех, янки [цензура]!

— Я наполовину китаянка, — на всякий случай уточнила Вон.

— А не важно, — успокоил её Поляков. — В гробу все лежат одинаково — что америкосы, что китаезы, что жиды, что чукчи… В общем, так — с тобой уже, считай, все кончено… — И он ещё раз ударил Шепа. — Ты жив только потому, что я пока не решил, как тебя убить. Хочется, понимаешь, чтоб ты, [цензура], помучился перед смертью. Предложения будут? Должно быть очень больно и не слишком быстро, но чтобы без грязи — не [цензура] [цензура] улики плодить.